Загадка театральной премьеры

Ну, выйдет он утром из дома, сядет в машину, а мы, по-твоему, за ним на своих двоих побежим?

— Ох, — тяжело вздохнул Олег. — Что же делать? Может, завтра утром вместе с ребятами что-нибудь придумаем?

— Слушай, — вдруг загорелись глаза у Лешки. — А вдруг он ее прямо тут, у себя в квартире, и спрятал? Пойду сейчас к нему. Вроде как хлебушка попросить. Ну, и попытаюсь пронюхать.

— Не надо! — запротестовал Олег.

— Почему не надо? — разочарованно вытянулось лицо у Лешки. Он уже жаждал деятельности.

— Видишь ли, вероятность, что Евтушенко держит Ингу у себя дома, равна нулю, — покачал головой Олег. — Это слишком рискованно.

— Ну, а вдруг все-таки, — настаивал Лешка.

— Нет, — уверенно повторил Олег. — Если он так все хитро задумал, то на такой мелочи не прокололся бы.

— Но попытка ведь не пытка. Дай я попробую, — рвался в бой Лешка.

— Как раз для тебя может оказаться именно пыткой, — возразил Олег. — Ты к нему сунешься и спугнешь. А как он себя поведет в такой ситуации, я даже предсказать не берусь. И вообще Ингу скорей всего держат или дома у какого-нибудь сообщника или где-то за городом. Кстати, очень удобно. Сейчас не сезон. Большинство дачных поселков стоят пусты…

— Дача! — переполошив ни в чем не повинного кота, который степенно шествовал мимо, воскликнул Пашков. — Как же я раньше-то не просек!

— Ты знаешь, где у Евтушенко дача? — уставился Олег на Лешку.

— В том-то и дело, что у него нет! — издал новое восклицание Лешка.

— Чего же тогда орешь? — окончательно сбило с толку его заявление Олега.

— Ты лучше послушай, — продолжал Лешка. — Месяц назад моя мать помогла Евтушенко снять дачу своей подруги. Она вдова одного писателя. Муж помер, а у нее деньги кончились. Зато дача в Переделкине есть. Вот она и решила сдать на зиму. Летом хочет сама на воздухе жить. А осенью, зимой и весной — получать деньги за то, что им не дышит. А мать как раз случайно во дворе разговорилась с Евтушенко. Она еще долго потом удивлялась. «Зачем, — говорит, — одинокому мужику на зиму огромная дача?» А подруга, ну, та самая вдова писателя, матери моей ответила, что ей наплевать, одинокий он или неодинокий. Главное, чтобы деньги вовремя платил и мебель не портил.

— Значит, она сдала ему дачу? — охватывало все большее волнение Олега.

— Именно! — подтвердил Пашков. — Мать как раз то ли вчера, то ли позавчера отцу при мне говорила. Мол, странный какой-то этот Евтушенко. Дачу снял, деньги за нее платит, а даже по выходным в Москве торчит.

— Ну, Лешка! — хлопнул его по плечу Олег.

— Едем прямо сейчас, — предложил Пашков. — Чем раньше мы вызволим Ингу…

— А ты адрес знаешь? — спросил Олег.

— Сам, что ли, никогда в Переделкине не был? — удивился Пашков. — По киевской дороге. Всего двадцать минут езды на электричке.