Загадка американского родственника

И вся школа тоже! И после этого его иначе как Пастушком никто никогда называть не будет! Уж он, Лешка, знает полно таких случаев, когда позорная кличка прилипает к человеку чуть не до самой смерти.

Варвара Борисовна продолжала распространяться о великой моральной, художественной и благотворительной миссии своего начинания. Лешка же напряженно думал, как с честью выйти из создавшегося положения. Заболеть? Хороший выход, но ненадежный. Удрать в другой город? А если поймают раньше времени? Вдруг его осенило. Пока остальные в подсобке рассматривали костюмы и парики, Лешка случайно заметил в углу старый театральный прожектор с цветными фильтрами. Теперь он понял: именно в этом прожекторе его единственное спасение.

Убедившись, что никто на него не смотрит, Лешка шмыгнул в подсобку. План его был крайне прост. Лешка знал, что в Рождественских представлениях на небе должна обязательно загореться Вифлеемская звезда. Осветителем вообще-то поручили быть Андрею Станиславовичу. Лешка, однако, кое-что понимал в этом деле. Сейчас ему только требуется вынести из подсобки прожектор и куда-нибудь его подключить. Тогда на потолке актового зала засияет такая Вифлеемская звезда, что даже до этой психованной Варвары наверняка дойдет: Лешка должен быть никаким не пастушком, а осветителем.

Осмотрев прожектор, Пашков пришел к выводу, что с ним вроде бы все в порядке. Даже вилка на шнуре цела. Варвара продолжала толкать перед классом громкую речь. «Говори, говори, — выволакивая из подсобки прожектор, думал Пашков. — Так. Теперь нужно розетку найти подходящую». — Он подрегулировал прожектор с таким расчетом, чтобы свет пришелся на самый центр потолка..

Розетка оказалась возле самого плинтуса. Лешка, едва удерживая ликующий клич, включил прожектор.

Потолок ослепительно засиял. Правда, длилось это всего лишь мгновение. И больше напоминало не Вифлеемскую звезду, а ядерный удар. Зал сотряс оглушительный взрыв. Посыпались стекла. Все кануло в кромешную тьму.

Дальше события развивались сумбурно. Кто-то куда-то бегал. Затем в зале возник завхоз с большим фонарем. В его свете ребята увидели растерянного Пашкова. Варвара Борисовна застыла как мраморное изваяние. В нескольких сантиметрах от нее в пол вонзился огромный кусок стекла от прожектора.

— Слава Богу, вроде все живы, — слабым голосом произнес Андрей Станиславович.

— Я н-не х-хотел, — начал оправдываться Пашков.

— Это ты мне объяснишь завтра, — ответил классный руководитель восьмого «В». — А теперь идите. Репетиция отменяется.

Он взял Варвару Борисовну за руку и начал считать пульс. Ребята медленно покинули зал.

— Чертов Пашков, — принялся ворчать Тема, когда они с друзьями уже вышли на улицу. — Теперь мы от этого представления точно уж не открутимся.