Зачем убивать дворецкого? Лакомый кусочек

 – Что ж, самое время действовать, поднимайтесь наверх и ложитесь. И постарайтесь не допускать ошибок. До тех пор пока наш гость не предпримет попытки расправиться с вами, лежите тихо, старайтесь украдкой следить за его действиями.

– Ну не знаю, – пробормотал сержант. – Все это выглядит как-то странно. Я, конечно, доверяю вам, мистер Эмберли. Но мне это совсем не нравится, честно вам говорю.

Губбинс направился к лестнице и тяжело затопал по ступенькам, а через некоторое время громкий скрип пружин подсказал, что он улегся в постель.

Эмберли, оставшись на кухне один, распахнул заднюю дверь, затем уселся на деревянный стул и выключил фонарик. Тишину в доме нарушало лишь тиканье каминных часов.

Шли минуты. Наверху, лежа в узкой постели Ширли, сержант напрягал слух, пытаясь уловить малейший звук, и корил себя за то, что не предложил роль куклы самому Эмберли. Он не считал себя трусливым или нервным человеком, но ждать в темноте, когда к тебе явится убийца, – нет, это дело далеко не простое. Прошло десять, затем пятнадцать, двадцать минут, терпение Губбинса иссякало. Его терзали сомнения. А что, если это очередная шутка молодого нахала и Эмберли уже убрался из дома? Не мешало бы проверить – спуститься вниз и посмотреть, на месте ли он. Но по зрелом размышлении сержант отказался от этой идеи. Даже Эмберли на такие шуточки не способен.

Тут ему показалось, что громко скрипнул шкаф, и Губбинс страшно испугался, холодок пробежал по позвоночнику. Впрочем, мистер Эмберли, конечно, не дремлет, контролирует ситуацию. Исходил ли скрип именно от шкафа? – размышлял сержант. И вдруг раздался протяжный и страшный крик. Губбинс вздрогнул, сел в постели и еще крепче сжал в руке пистолет. Крик повторился, и сержант испустил тихий вздох облегчения. Вспомнил, что, когда был мальчишкой, подстрелил сову, а потом соорудил из нее чучело. Как же он тогда радовался и гордился собой, как хотел подстрелить еще несколько птиц.

И Губбинс снова растянулся на постели, стараясь дышать как можно тише. Мистер Эмберли сидел внизу очень тихо. Что ж, неудивительно – хладнокровен, как всегда. Возможно, не был бы столь хладнокровен, если бы лежал здесь и ждал, когда явится убийца и попытается с ним разделаться.

Мышка принялась грызть деревянную стенную панель, сержант снова вздрогнул, затем громко шикнул на нее, и она притихла.

Вдруг тишину нарушил другой звук – Губбинс мог поклясться: кто-то открывает калитку в саду. Петли на ней заржавели, издавали слабый скрип. Он натянул покрывало до самого подбородка и прислушался.

На кухне мистер Эмберли тихо поднялся со стула и подошел к слегка приоткрытой двери. Коттедж был погружен в непроницаемую тьму. Казалось, все вокруг вибрирует от громкого тиканья часов.