Зачем убивать дворецкого? Лакомый кусочек

Однако я всегда буду считать, что она сама обрекла себя на это, выйдя за такого человека.

– Эмми, нельзя дурно говорить о покойниках, – напомнил ей муж.

– Конечно, Хилари, однако правда есть правда, и было бы лицемерием представлять дело так, будто генерал не был грубым, властным и злобным. Несомненно, хорошие качества у него имелись, но от меня они оставались скрытыми. С леди Биллингтон-Смит он обращался ужасно, однако сочувствия у меня к ней нет, я всегда считала брак между мужчиной его возраста и девушкой едва ли не отвратительным, а уж его обращение с сыном – таким утонченным юношей! – было определенно зверским!

– Кажется, генерал был весьма неприятным человеком, – тактично заключил Хардинг. – Я вот что хотел узнать, миссис Чадли: идя по садовой тропинке, вы должны были пройти мимо кабинетного окна. Не заметили, был в кабинете кто-нибудь, кроме сэра Артура?

Миссис Чадли распрямила свою прямую спину еще больше.

– Инспектор, в юности нас учили, что заглядывать в чужие окна – верх невоспитанности! – отчеканила она.

– Я и не имел в виду, что вы… мм… подглядывали. Но было бы совершенно нормальным, проходя мимо, бросить взгляд на окно. Неужели вы не сделали этого? Для женщины это так естественно…

– Для меня это было бы совершенно неестественно, – сурово ответила миссис Чадли, – тем более когда знаешь, что генерал находится у себя в кабинете. Непонятно, куда катится мир, если даже меня можно заподозрить в том, что я заглядываю в окна!

– Если бы в кабинете кто-то разговаривал, услышали бы вы голоса? – невозмутимо гнул свое Хардинг.

Священник наклонился и погладил руку жены.

– Успокойся, дорогая, инспектор не обвиняет тебя в подглядывании, – утешающе протянул он. – Ты могла по случайности кого-то увидеть или услышать, а для расследования это имело бы большое значение.

– Если бы увидела или услышала, то немедленно сообщила бы в полицию, узнав об убийстве сэра Артура, – отрезала миссис Чадли. Встретив кроткий взгляд мужа, она несколько смягчилась. – Насколько могу судить, никаких голосов в кабинете не раздавалось. Наверное, я обратила бы внимание на какие-то звуки, однако, надеюсь, не поддалась бы праздному любопытству.

– Точно так же, миссис Чадли, любое движение в кабинете привлекло бы ваш взгляд… мм… невольно?

– Возможно. Определенного ответа дать не могу. Мне кажется, никакого движения там не было.

Хардинг поднялся.

– Спасибо, миссис Чадли, это все, о чем я хотел вас спросить.

Возвратясь в «Корону», он почти сразу же уселся за бумаги и лег спать лишь к полуночи. За это время он много написал, многое обдумал и выкурил несколько трубок.

На другое утро Хардинг к девяти часам приехал в полицейский участок и застал суперинтенданта несколько раздраженным.