Зачем убивать дворецкого? Лакомый кусочек

– Должна сказать, несколько неподходящее время для визитов, – заявила она. – Только, пожалуйста, достаточно извинений! Я совершенно свободна, однако не представляю, зачем могла вам понадобиться.

И она перевела взгляд на мужа, придвинувшего Хардингу одно из кресел.

– Не это, Хилари, у него сломана ножка.

– Ай-ай-ай! Опять подводит память! – удрученно крякнул священник и придвинул другое. – Надеюсь, у этого ножки целы. Присаживайтесь, инспектор. Стало быть, вы хотите поговоритъ с моей женой?

– Благодарю. Да, у меня есть несколько вопросов к миссис Чадли, – сказал Хардинг, садясь. – Работаю я, как вы, очевидно, догадались, над расследованием убийства в Грейндже.

Священник покачал головой:

– Ужасно, ужасно! Жуткая история! Какая кара! Невероятно!

Миссис Чадли воткнула иголку в вышивание, сняла наперсток и содрогнулась.

– У меня совершенно нет желания говорить об этом, – заявила она. – Либо мой муж, либо я охотно навестили бы леди Биллингтон-Смит в ее горестный час, но, поскольку она, видимо, не нуждается в духовном утешении, мне больше нечего сказать. Надо полагать, служебное разбирательство состоится со дня на день и, уж конечно, соберет множество людей, одержимых вульгарным любопытством, но лично я и не подумаю ехать туда.

– Конечно, дорогая Эмми, конечно! Естественно, ты не захочешь там присутствовать, – мягко произнес священник. – Это ясно и без слов. Но я думаю, инспектор хочет задать тебе несколько вопросов.

Миссис Чадли поглядела на Хардинга с нескрываемой враждебностью.

– Не представляю, какой помощи вы ждете от меня. Уверяю, мне никто ничего не рассказывал. Позволили поговорить только с мисс Фосетт. Скрытной я ее не назову, однако, должна признаться, считаю ее сдержанность чрезмерной и просто глупой.

– Эмми, дорогая! – снова сказал священник, на сей раз еще мягче.

Его супруга слегка вспыхнула, но потом успокоилась. Хардинг тут же воспользовался этим затишьем:

– Миссис Чадли, я лишь хочу узнать о ваших передвижениях вчера утром. Вы помните, когда приехали в Грейндж?"

"– О, если только это!.. Я позвонила в парадную дверь в двадцать минут первого, это точно, так как взглянула на часы, опасаясь, что времени уже больше. И могла бы звонить еще и еще, дворецкий заставил меня ждать у двери очень долго, своим слугам я бы такого не позволила.

– А когда он вас впустил, то повел прямо на веранду?

– Конечно. Не представляю, куда бы еще он мог меня повести, раз леди Биллингтон-Смит находилась там.

– Долго вы оставались на веранде, миссис Чадли?

– До половины первого.

– И ушли по тропинке, ведущей к подъездной аллее?

– Да. Я сказала леди Биллингтон-Смит, что беспокоиться из-за меня не стоит. Мне показалось, самочувствие у нее неважное, оно и неудивительно.