Зачем убивать дворецкого? Лакомый кусочек

Я немедленно увезу тебя, мой бедный ангел!

– О чем ты говоришь? Глупости. Я проведу в этом доме еще немало минут, потому что еще не одета и, кроме того, не уеду без ленча, – со свойственной ей рассудительностью ответила Лола.

– Я знаю небольшой придорожный ресторан, где можно поесть, – предложил Джеффри.

– Я тоже знаю немало ресторанов, – холодно отрезала мисс де Сильва. – Но предпочитаю поесть здесь.

– Ничего больше не возьму в рот в этом доме! Не могу! – сказал Джеффри с неистовством. – Слушай, Лола, у меня произошла жуткая ссора с отцом. Собственно говоря, между нами все кончено. Надеюсь, я больше никогда не увижу его!

Мисс де Сильва поглядела на него с внезапной подозрительностью.

– О чем ты говоришь? Объясни, будь добр, я не понимаю!

– Мы поссорились, и окончательно! – объявил Джеффри и, не слишком придерживаясь суровой правды, рассказал о сцене, разыгравшейся в кабинете в половине десятого. – Конечно, это должно было случиться. Мы с ним как вода и масло. Я всегда это знал. Только думал, что отец…

Мисс де Сильва приподнялась.

– Ты смешно говоришь, мой дорогой Джеффри. Не вода и масло, а вода и огонь. Не столь уж я неграмотна. Только ума не приложу, зачем тебе ссориться с папой по такой нелепой причине, это даже и не причина, а просто глупость.

– Ты не понимаешь, дорогая. Огонь тут ни при чем. Я сказал, что мы масло и вода. Это такое выражение, идиома.

– Вот именно, и-ди-о-ма, – презрительно заметила Лола.

– Оно означает, что мы несовместимы. Ладно, суть не в словах. А в том, что отец ведет себя совершенно по-скотски. Лишь потому, что ты танцовщица, он пытается всеми силами помешать нам пожениться. Мне очень тяжело говорить об этом, дорогая, я лучше умру, чем причиню тебе боль. Отец ограниченный, отвратительный ретроград. С ним просто невозможно спорить. Он всегда ненавидел меня. Наверное, из-за моей матери. Она сбежала с другим мужчиной, когда я был ребенком. Мне об этой истории почти ничего не известно, но, кажется, тогда разразился отвратительный скандал. Так или иначе, отец со мной всю жизнь был сущим зверем, уж лучше бы Френсис был ему сыном, хотя он относился бы к Френсису еще хуже, чем ко мне, если б знал о нем то, что знаю я. Короче, этот скандал был последней каплей. Поскольку ничто не заставит меня расстаться с тобой. Пусть не думает, что мне нужны его грязные деньги. Для меня они ничего не значат, к тому же я все-таки пишу. Хоть он насмехается над моим искусством, люди, которые разбираются в этом лучше его, считают, что я далеко пойду. Я не мог сдержать улыбки, когда он сказал, что ему дела нет, если мне придется подыхать от голода в канаве.