Зачем убивать дворецкого? Лакомый кусочек

Вскоре Френсис сменил его, а хозяин взял на себя обязанность положить начало общему разговору, для чего заметил, что дождя как будто не предвидится; как там сад миссис Твининг, он не знает, но его собственному дождь просто необходим.

Тема оказалась животрепещущей, и всем нашлось что сказать – от Камиллы Холлидей, попросившей сэра Артура не призывать дождя сегодня, до Стивена Геста, заметившего, что земле нужна влага.

Посреди этой дискуссии в гостиную прошмыгнул с виноватым видом Джеффри, но если он рассчитывал, что его запоздалое появление останется незамеченным, то ошибся. Стоявший лицом к двери отец сказал грубовато-добродушным голосом, в котором слышалась подспудная угроза:

– Припоздал, мой мальчик? А в дни моей юности мы бывали готовы к приему гостей…

Джеффри покраснел. Совершенно в отцовском духе – обращаться с ним при гостях будто со школьником.

– Виноват! – буркнул он и направился к подносу с коктейлями.

Сэр Артур резко одернул его:

– Вы забыли о хороших манерах, сэр! Поздоровайтесь с миссис Твининг!

Джеффри покраснел еще больше.

– Я не заметил вас, тетя Джулия. Здравствуйте.

Миссис Твининг похлопала по стоящему рядом креслу:

– Садись сюда, Джеффри. Давно тебя не видела. Говорят, ты собираешься жениться?

Генерал издал что-то среднее между кваканьем и презрительным смешком. Миссис Твининг повернула к нему голову в безукоризненном чепце.

– Прошу прощения, Артур? – спокойно спросила она.

– О женитьбе поговорим, когда у него молоко на губах обсохнет, – ответил генерал, направляясь к Камилле.

– Преподобный отец и миссис Чадли, – объявил с порога Финч.

Вошли приходский священник с супругой.

Преподобный Хилари был уже почти старик – сутулый, с добродушным выражением аскетического лица. Этот приход он получил всего четыре года назад. Лучшую часть жизни он провел, трудясь в самых отвратительных трущобах, какие только можно представить, и лишь когда его здоровье наконец сдало, согласился жить в сельской местности. Для роли сельского священника Чадли не особенно годился, так как не одобрял охоту и не любил проводить время в компании. Генерал утверждал, что у этого размазни не все дома. Священник говорил с печалью, но убежденно, что сэр Артур живет в грехе. Если бы не советы весьма осторожного епископа и не доводы жены, мистер Чадли ни за что не посещал бы дом генерала. Он не признавал развода. Это, разумеется, создавало несколько напряженную атмосферу в тех редких случаях, когда он по долгу пастыря посещал Грейндж. Однажды Чадли попытался заставить сэра Артура осознать свой грех. Но успеха не добился, и они полгода не разговаривали. Будь на то его воля, священник больше никогда не заговорил бы с генералом, но своей воли у него не было.