Зачем убивать дворецкого? Лакомый кусочек

За драгоценности сейчас ничего не получишь. Видит Бог, если у нее в ближайшее время не заведутся наличные, она окажется в жутком положении.

Все будет прекрасно, только бы не мешал Бэзил. Бедняга весь день сидел как в воду опущенный и вполне может выйти из себя от ревности, испортить все представление. Пора бы ему понять, что у нее есть голова на плечах. Беда в том, что он никак не расстанется с допотопными представлениями о женщинах и о чести. Это, конечно, выглядит очень мило, но в нынешние трудные времена достойно лишь жалости. Черт возьми. Уже без десяти восемь, а она еще не привела в порядок ресницы. Ладно, пусть остаются как есть; ни к чему сердить старика, опаздывая на этот треклятый званый обед.

Внизу, в длинной обшитой белыми панелями гостиной, приученная к пунктуальности Фэй ждала остальных с двадцати минут восьмого. Вид у нее был усталый, но в цветастом платье с туманными разводами, в тон обивке кресел, выглядела она миловидно. Стивен Гест вошел в гостиную следом за ней. Она тоскливо улыбнулась – от этой улыбки у него защемило сердце – и стала поправлять ему сбившийся набок галстук-бабочку.

– Дорогой Стивен, – с заботливой нежностью сказала она, – купи себе обычный галстук. Его гораздо легче повязывать.

Фэй стояла вплотную к нему, ласково глядя снизу вверх своими голубыми глазами, и Стивен не сдержался. Внезапно обнял ее и крепко прижал к себе.

– Фэй, ты должна решиться. Так продолжаться не может. Пойми, я ведь не из железа.

Голос его звучал глухо, хрипло, губы искали ее губ.

– Стивен, пожалуйста, не надо, – еле слышно говорила она. – Пожалуйста! Артур… слуги. Стивен, пожалей меня, держи себя в руках.

Он выпустил ее, дыхание его участилось, широкое лицо раскраснелось.

– Послушай, Фэй! Ты любишь меня, а я тебя. И нас разделяют какие-то проклятые условности. Когда-нибудь я не выдержу, пошлю всех к черту, и получится замечательный спектакль. Неужели ты не можешь взглянуть правде в глаза и убежать со мной? В Англии мы не останемся – видит Бог, она мне осточертела. Слишком уж тут много чопорности. Я увезу тебя куда захочешь. И обойдемся без бракоразводного процесса.

– Не могу. Это безнравственно! Напрасно я пригласила тебя, но мне так хотелось с тобой увидеться. Дайна считает, что это дурно с моей стороны, и она права. Это действительно дурно; однако если совсем не видеться с тобой, то лучше умереть.

При виде ее страданий гневный румянец исчез с лица Стивена. Он взял ее руку и неуклюже погладил.

– Извини. Я не хотел расстраивать тебя, дорогая. Тебе и без того несладко. Только нам надо найти какой-то выход, так ведь? Но не будем сейчас об этом говорить. Я здесь для того, чтобы служить тебе опорой, помогать, чем смогу.

Глаза Фэй наполнились слезами.

– Стивен, ты так добр ко мне.