Зачем убивать дворецкого? Лакомый кусочек

И, когда он вдруг пропал сегодня вечером, тут у меня промелькнула мысль: наверняка подумал, что я его подозреваю, вот и решил удрать. И чем дольше размышлял об этом, тем больше убеждался в своей правоте. И когда в три часа ночи он так и не появился, я позвонил в полицейский участок. Но мне и в голову не приходило, что с Коллинзом могло случиться нечто подобное.

– Нет, сэр, конечно, не приходило, просто уверен в этом, – заметил сержант. – И вы не видели, как камердинер выходил из дома? Или, может, кто-то еще выходил?

– Нет, да и не мог видеть. Большую часть вечера я просидел здесь, в библиотеке, писал письма. Если б открылась входная дверь, я бы услышал. Стало быть, Коллинз из нее не выходил.

– Понятно, сэр. Если не возражаете, я бы хотел поговорить с вашим новым дворецким.

– Разумеется. – Фонтейн подошел к камину и нажал на звонок."

"Дверь распахнулась почти тотчас же, но в библиотеку вместо Бейкера вошел Кокрейн, встрепанный и сонный. Моргая, он удивленно уставился на собравшуюся здесь компанию, даже зажмурился на секунду. Потом снова открыл глаза и покачал головой.

– Подумал, это мне снится. Но теперь вижу, что передо мной действительно вы, сержант. Все прояснилось, не так ли? И мне можно снова улечься на ложе, усыпанное цветами, я правильно понял?

Губбинс усмехнулся, а Фонтейн резко заметил:

– Не самое удачное время для шуток. Коллинз убит.

Кокрейн уставился на него, разинув рот. Потом вопросительно покосился на Эмберли, ожидая объяснений.

Но тот молчал, и ответил ему Фонтейн. Энтони выслушал его, не скрывая изумления.

– Мне никогда не нравился Коллинз, – сказал Кокрейн. – Но это… пожалуй, уж слишком. Нет, не возражаю, время от времени должно происходить какое-то маленькое преступление, это оживляет обстановку, но я категорически не приемлю маньяков и убийц. Целых три смерти, одна за другой! Нет, это уже просто ни в какие ворота не лезет!

Фонтейн резко развернулся к Эмберли:

– Боже милостивый, ну скажите же наконец, что это такое?! Три совершенно необъяснимых убийства!.. Что вы о них думаете?

– Некоторые люди, – осторожно подбирая слова, начал Эмберли, – склонны считать, что все убийцы – маньяки.

– Вы меня вызывали, сэр?

Сержант обернулся:

– Хотел задать вам несколько вопросов. Входите и закройте за собой дверь.

Дворецкий повиновался.

Губбинс извлек из кармана блокнот.

– Когда вы в последний раз видели Коллинза?

Дворецкий ответил сразу же:

– В двадцать минут восьмого.

– Вот как? Откуда такая точность?

– Коллинз сам назвал это время, сержант. Сказал, что должен подняться наверх и приготовить пижаму для мистера Фонтейна.

Тут с другого конца комнаты раздался голос Эмберли:

– А вы видели, как он выходил из дома?

– Никак нет, сэр.