Зачем убивать дворецкого? Лакомый кусочек

Но тут вдруг Фонтейна заинтересовала другая сторона прискорбного происшествия:

– Но с чего это вдруг вы отправились на его поиски? Только не говорите мне, что вы ждали такого развития событий!

– О нет. Мы направлялись к вам, просто поговорить. Вот и все.

Бэзил покачал головой:

– Ума не приложу, как это все случилось. Ужасная история! Господи, теперь только и остается, что задаваться вопросом: кто же следующий?

Тут в библиотеку вошел сержант и вежливо попросил мистера Фонтейна ответить на несколько вопросов. Тот выразил готовность оказать любое содействие, однако заметил, что располагает очень скудной информацией. Коллинз был у него в спальне, когда в половине восьмого Фонтейн поднялся туда переодеться к обеду. С тех пор он камердинера не видел, да и не особенно им интересовался – ровно до тех пор, пока, снова зайдя в спальню незадолго до полуночи, не увидел, что постель не приготовлена. Фонтейн вызвал Бейкера, и тот сказал, что за ужином на половине для прислуги Коллинза не было. Дворецкий проверил комнату камердинера, там его тоже не оказалось.

Фонтейн признался, что уже тогда заподозрил неладное. При других обстоятельствах он бы предположил, что Коллинз просто ушел без разрешения на вечер, проявил непослушание, нарушил распорядок, но как раз сегодня камердинер получил уведомление об увольнении – которое произойдет через месяц, – с этим, очевидно, и связано его исчезновение.

Эмберли, взявший ранее со стола свежий номер «Панча» и рассеянно перелистывавший его, поднял на Фонтейна глаза:

– А почему вы решили уволить Коллинза?

– С учетом всех обстоятельств, решил, что так будет лучше. Этот человек злоупотреблял своим положением. И потом эта история с молодым Брауном. Чем дольше я раздумывал над тем, что вы сказали, Эмберли, тем подозрительнее она мне казалась. И с Доусоном тоже. Стоит начать подозревать человека хоть в чем-то и уже не можешь остановиться. Ну и когда в голову лезут разные дурные мысли, единственный способ избавиться от них, это уволить человека, который их вызывает.

– Но у Коллинза, если не ошибаюсь, было стопроцентное алиби в ночь убийства Доусона.

– Да, я тоже так думал. Мне и в голову ничего такого не приходило до тех пор, пока Браун не упал в реку. В то время, когда убили моего дворецкого, Коллинз гладил мне костюм, я его видел. Но знаете, просто удивительно, до чего легко найти в этом алиби дырки. Я пытался рассчитать время, которое бы понадобилось ему, чтобы добраться до дороги на Паттингли, если б он воспользовался мотоциклом. Я вовсе не хочу сказать, что он сделал это, просто зародилось сомнение. А всему виной натянутые отношения между хозяином и слугой. Вот сегодня и выдал ему уведомление.