Зачем цветет лори

Там Сумеречные привычно и без спроса вошли в один из домов, потеснив испуганных хозяев, пожилую супружескую пару.

— Гахар и Ар, вы останетесь здесь, вместе с раяной, — приказал аид, — и будете ждать нашего возвращения.

Сердце Оникс учащенно забилось, и она опустила голову, чтобы Лавьер не заметил ее радости. У нее будет несколько часов, чтобы пообщаться с блондином! Уговорить его помочь! Правда, сам Гахар, кажется, такому решению аида не обрадовался, его губы недовольно поджались. Лишь на миг, но Лавьер заметил и внимательно посмотрел в серые глаза пса, отчего тот сжался и побледнел. Даже малейшее прикосновение темного дара к разуму причиняло сильную боль.

Аид отвернулся и потянул Оникс в комнату.

Под бесконечным дождем девушка промокла и замерзла, плащ напитался влагой и стал тяжелым, неприятно лип к телу. Но она не спешила его снимать, стояла посреди комнаты, настороженно наблюдая за мужчиной. Лавьер снял перчатки и обошел помещение по кругу, прикладывая руку к стенам.

— Ты не сможешь выйти из этого дома, Оникс, — сказал он, не оборачиваясь, — даже не старайся. Отдохни, пока есть возможность, и не делай глупостей.

Закончив запечатывать комнату, он подошел к ней, поднял ее голову, провел большим пальцем по губам девушки. Она замерла, боясь пошевелиться, чтобы не спровоцировать его.

— Не бойся, — усмехнулся он, — не сейчас. У меня совсем нет на это времени. А жаль…

Он убрал руки и отошел, давя в себе желание. Его тело отзывалось на раяну моментально, он заводился от одного взгляда, от малейшего прикосновения к ней. Проклятый цветок! Проклятое тело, губы, синие глаза… Он развернулся и вышел, на ходу надевая перчатки. Было бы глупостью везти раяну с собой в Тайлесс, в большом городе, так близко от столицы, есть и другие Сумеречные, которые могут почувствовать запах лори. Аид не боялся, его власть была неоспорима, но чем меньше людей будут знать о раяне, тем лучше. И тем реже ему придется убивать.

Оникс слышала, как он коротко отдает приказы, а потом в доме стало тихо. Она сняла плащ, развесила его на спинке кровати, надеясь, что ткань успеет хоть немножко просохнуть. И вышла из комнаты, чтобы почти столкнуться с молчаливым Аром. Пес смотрел на нее исподлобья, и Оникс испуганно попятилась. Этот Сумеречный вызывал у нее оторопь своим постоянным молчанием и лицом без мимики, на котором, казалось, жили только глаза, грязно-коричневые, под нависшими кустистыми бровями.

— Оставайся в комнате, раяна, — сказал Ар. Голос у него оказался такой же неприятный, словно надтреснутый.

— Мне нужно в уборную, — торопливо ответила Оникс, осторожно осматривая небольшой коридорчик и выход, очевидно, на кухню. Где же Гахар?

Ар молчал, и она медленно обошла его и двинулась в сторону кухни.

— Не туда. В другую сторону.