Зачем цветет лори

Так что, когда за ней пришел аид, она уже была полностью готова и даже благоразумно надела перчатки, чтобы скрыть свои разодранные ладони.

Лавьер подошел к ней, внимательно посмотрел в глаза. Оникс внутренне сжалась, испугавшись, что аид своим звериным чутьем узнает о ее попытке побега, о разговоре с Гахаром, догадается, поймет! Она накинула покрывало на кровать, надеясь, что до их отъезда прислужники не заметят испорченную простыню, которую Оникс затолкала в шкаф. Половину ночи, пока не заснула, она боялась, что Лавьер снова придет к ней и увидит голый тюфяк. И Оникс молилась небесным заступникам, чтобы не пришел. А потом провалилась в сон.

И сейчас она стояла, глядя аиду в глаза и надеясь, что на ее лице не отражаются чувства.

— Пойдем, завтракать будем внизу, — сказал Лавьер. Он отметил, что девушка в перчатках, но решил не трогать ее. Пока. — Плащ надень.

На первом этаже гостиного дома, где традиционно стояли столы для приема пищи, было пусто, кроме Сумеречных, в такую рань здесь еще никого не было. Хмурая подавальщица изо всех сил скрывала ненависть и страх, обслуживая псов. Правда, мужчинам до эмоций женщины не было никакого дела.

Оникс опустилась на лавку. Гахар коротко кивнул аиду, как и остальные, а на нее даже не взглянул. Мужчины молча ели, насыщаясь перед дальней дорогой.

Лавьер прикидывал план пути. Они и так потеряли время из-за раяны и его игр, теперь необходимо наверстать упущенное, добраться до Тайлесса, где аида уже ждали, а оттуда уже двинуться в Синие Скалы. Сумеречным было не привыкать к скачке в быстром темпе, но Лавьер думал, как такую дорогу выдержит раяна, которая и так была еще слишком слаба. Но выбора у него не было. Как и у нее.

Поэтому после быстрого завтрака они вышли под дождь и, сев на лошадей, направились к воротам из города.

Три дня слились для Оникс в мутную дождливую череду непрерывной скачки, ночевки в чужих домах и снова скачки. Порой ей казалось, что Сумеречным даже не нужны привалы и остановки, они могли нестись сквозь дождь целый день, а может, и ночь, и только из-за нее все же останавливались.

Лавьер Оникс не трогал, лишь порой она чувствовала на себе его тяжелый взгляд.

Один раз во время короткой остановки девушка попыталась тихонько поговорить с Гахаром, но блондин незаметно качнул головой и ушел. И единственное, что Оникс оставалось, это трястись на лошади и сжимать зубы.

На третий день дорога стала гораздо оживленнее, они выезжали на основной тракт, который вел к Темному Граду, и навстречу то и дело попадались крытые торговые обозы, всадники и пешие пилигримы и странники. Перед развилкой на тракт они сделали остановку. Аид о чем-то коротко поговорил с четвертым псом, имени которого Оникс так и не узнала, и они свернули к небольшому поселению, к западу от Тайлесса.