Забывший имя Луны

Прожив в Городе больше полугода и кое-как изучив нравы населяющих его людей, Кешка знал достаточно, чтобы понимать – дело не в Алексе, точнее, не только в нем. Сбежала живая слабоумная игрушка, несостоявшийся телохранитель, раб – что ж с того? Обидно, конечно, при случае, если засветится, можно и показать – кто в доме хозяин, но устраивать охоту? Нет, и еще раз нет.

Покуда Кешка достаточно легко уходил, уловив лишь слабый запах опасности, на Кешкин вкус схожий с ароматом дикого чеснока. Классифицируя опасность как подлинную, Кешка даже не пытался ее изучать. Волчонок-подросток сунется исследовать лису или барсука, застигнутых в норе. Но полезет ли он изучать медведя в берлоге?

* * *– Ну, а дальше ты и сама все знаешь, – тяжело вздохнув (от ленкиных сигарет в воздухе почти не осталось кислорода), сказала я. – Мы встретились буквально на пороге благотворительной столовой, которая расположена в пятнадцати минутах ходьбы от моего дома. Кешка сам узнал меня, подошел и вполне внятно спросил про Антонину… Я привлекла тебя, попыталась принять участие в его судьбе. Как теперь выяснилось, безрезультатно…

– Кто может судить? – Ленка философски пожала плечами. – Но… вообще-то история, конечно, дикая, из серии «нарочно не придумаешь». Помесь «Веселых ребят» с приключениями Тарзана и дебильными детективами для мужиков, в которых несколько спецслужб по кругу гоняются друг за другом…

– Ну и что мы имеем с гуся? – спросила я. – Что говорит на сей счет ментовская интуиция?

– Формальная логика, подруга, – возразила Ленка. – Формальная логика. Из имеющейся у нас на сегодняшний день информации получается, что несчастным беспамятным подростком с совершенно непонятными целями интересуются по крайней мере три структуры: 1) бандиты под предводительством некоего Алекса; 2) ФСБ и 3) Русская православная церковь…

– Что-о?

– Что слышала. Но это если допустить, что монашек Варсонофий является подлинным служителем культа и представляет именно церковь, а не какую-то другую организацию, – невозмутимо уточнила Ленка. – Теперь давай разберемся. В каких случаях все это может быть оправдано и иметь хоть какое-то разумное объяснение?

– Если Кешка был единственным свидетелем какого-то жуткого преступления и никто не знает, помнит он об этом или нет, – я тут же выдала первую версию, которую почерпнула из увиденного накануне телевизионного фильма.

– Да. Бандитов и даже ФСБ это объясняет, – согласилась Ленка. – Но церковь? Кешка за всю свою жизнь даже близко не подходил ни к чему христианско-православному.

– Его отец был верующим. Может быть, икона, которую он хранит, все-таки имеет какую-то ценность?

– И профессиональный художник Аполлон, который ее видел, этого не понял? Нет, не годится.