ГКР-8: Грань Забытых Земель

Казалось, что я действительно окунул голову в соленую воду покрытого водорослевым полем океана и гляжу на сумрачное подводное царство. Тут даже дышать чуть тяжелее…

Стволы. Могучие толстенные древесные стволы с бело-серой бугристой корой вырастали из земли, разбросав во все стороны длинные и застывшие недвижной паутиной корни, со свисающими с них лианами и усыпанной палой листвой паучьими тенетами. Ветви начинались у самого верха, а ниже ни единого сучка, будто и не росло там никогда веток. С этой стороны покоренная нами скала была столь же отвесной и уходила вниз метров так на тридцать. Первые деревья – в чью листву мы окунули лица – начинались шагах в десяти от скалы, раскинув зонтики крон на той же самой тридцатиметровой высоте. Высокие древние деревья – как есть пуща. А вот дальше начиналось то, о чем задумчиво сказал Бом. И я сразу понял, почему пуща получила столь необычное название «Страннорослая». Этот лес рос не на ровной поверхности. Нет. Пространство под его корнями выглядело скорее полом, на который высыпали содержимое ящика с сотнями детских кубиков великанских размеров. Кубики упали как попало. Некоторые легли друг на друга, образовав различные по высоте возвышенности, среди других оказалось незанятое пространство.

- Шахматная доска с поднятыми на различную высоту квадратами – заметил лежащий рядом со мной Храбр, тоже пытающийся как-то упорядочить все увиденное – Обалдеть…

- Обалдеть – согласился я – Деревья…"

"- Деревья! – взбудораженным эхом отозвался лежащий с другой стороны Док и ткнул пальцем, сбив с задетой ветки пару божьих коровок – Вон того пузанчика искореженного видите?

Мы видели.

«Вынырнув», я поглядел на ровное колышущееся травяное море и снова опустился в его глубину, убедившись, что вверху все деревья одинаковы по высоте. Но они не одинаковы по росту – а он зависел от места, где дереву посчастливилось или нет пустить свои корни. Те, что росли в низинах этого ступенчатого хаоса, вырастали на высоту тридцати-сорока метров, являясь настоящими великанами. Но далеко не всем повезло столь же сильно – например, тому «пузанчику искореженному», что рос на одной из здешних вершин, но поднялся на ту же высоту, что и его более удачливые соседи. В итоге его высота составляла метров пять, может шесть, при этом толщина была примерно такой же, что превращало его в древесный куб с пышной кроной. Эти искажения пропорций были повсюду, взгляду было непривычно постоянно переключаться с одной формы на другую и в результате перед глазами все немного плыло – чему неплохо так помогали медленно перемещающиеся по воздуху облака искристой цветочной пыльцы и едва ползущие внизу пятна солнечного света.