ГКР-8: Грань Забытых Земель

Когда мы поднаторели в боях и обрубании хищных корней, то смогли подобраться ближе и попробовать подозрительные места «на зуб». И выяснилось, что за эти «заплаты» в каменном теле не цеплялась моя магия, а руки соскальзывали как с мокрого куска мыла. Размерами эти участки были столь большими, что пришлось их обходить – так мы и построили наш будущий извилистый маршрут, проведя его карнизами, длинными трещинами и всем прочим, за что можно зацепиться – включая хищные колючие корни. Это было еще одно открытие блистающего сегодня Светлушки – он предложил приманивать корни, давать себя схватить и пока урон не слишком велик, использовать их в качестве подъемных кранов на некоторых участков, после чего уничтожить до того как они обернут жертву в кокон и попытаются утянуть в тонкую костедробильную щель. Задумка сработала на ура. На этот раз носить алхимика на руках мы не стали, но пообещали проставиться в каком-нибудь веселом трактире Вальдиры.

И наконец мы, спустя три с лишним часа, поднялись на вершину мрачной скальной стены и замерли там, в полном ошеломлении. За нашими спинами и далеко внизу поблескивало Большое Рачье озеро, а впереди, буквально в полушаге, шумело разноцветной листвой растительное и кажущееся бескрайним растительное море.

Страннорослая Пуща – мы добрались до ее опушки.

И ему, этому лесу, выситься бы над нами, укрывая своей грозной тенью – как нам представлялось до этого - но оказалось так, что это мы, букашки, высились над Пущей, а у самых наших грязных ног покачивались тонкие ветви, унизанные полупрозрачными листьями и прекрасными многоцветными пышными цветами. Мы видели только верхушки деревьев, но при этом было не разобрать, где какое дерево – ни одно из них не поднималось над другим, а в целом все выглядело как подстриженный всего пару недель назад гигантский газон."

"- Все деревья под линейку будто – выдавил Док, стирая грязь с щек – Ни одной веточки выше другой…

Напоенный сладким ароматом сильный порывистый ветер трепал наши волосы, сдувал с плеч каменную крошку и выбивал пыль из висящего на нас рванья – мы изрядно поизносились, потеряв на вертикальном поле боя почти все барахло. Уловив в лезущем в ноздри сладком аромате какую-то новую неприятную нотку, я с шумом принюхался, присел ближе к листве и понял, что пахнет гниющими фруктами и чем-то еще совсем уж непонятным. И эти два тяжелых запаха не витали высоко над пущей. Нет. Они медленно и тяжело поднимались снизу – с невидимой земли, стянутой древесными корнями и усыпанной листвой, и гниющими фруктами, как мне сейчас думалось.

Рядом со мной упал на живот алхимик с горящими азартом глазами. Он тоже принюхался, но не к плывущему аромату, а к цветкам на ближайшей ветви.