Забытые смертью

Ведь баба детей иметь должна. А их у нас не было. С тобой — не было. Теперь будет. Но не твой… Слышишь, Овик? Это не твой ребенок родится. Он от другого!

Петрович не поверил в услышанное. Думал, жена решила хоть так заставить его сходить к врачам, провериться.

— Я устала ждать. Я не смогу жить без детей. Ты хороший, добрый. Но не станешь отцом. Никогда… Прости меня. Я ухожу к нему насовсем.

— К кому? — удивился Петрович.

— К Юрке. Он — отец. Я от него рожу ребенка.

— И у тебя будет ребенок?

— Да! Но не твой!

— Зачем же тебе уходить? Лишний здесь — я! Выходит, сам виноват. — Он вышел во двор. Там долго курил, обдумывая, куда податься.

Война приучила человека держать себя в руках в любой ситуации. Не давать волю кулакам и языку. Да и кого винить? Петрович знал, что та контузия не пройдет ему даром. Но… Потом все наладилось. И все же не бесследно.

Петрович уехал из Смолевичей через два дня. Никого не упрекая — молча рассчитался. Пока жена была на работе, собрал свои вещи в чемодан. И рано утром, тихо открыв дверь, чтобы не вспугнуть спящую Ленку, ушел на станцию, оставив после себя на столе короткую записку.

«Прощай! Ты всегда была моей радостью! Прости, что я был твоим горем».

А через час, когда взошло солнце, он уже уезжал из Белоруссии навсегда.

Нет, он не вернулся в Армению, не написал матери о случившемся. Он поехал в Якутию, где жила фронтовая медсестра, вытащившая его из лап смерти, из-под огня на передовой."

"Вместе с военврачом сделали они Петровичу операцию. Под бомбежкой вытащили семь осколков из тела. Без наркоза.

Ованес не слышал грохота боя. Стучала кровь в висках, гудело в голове. От боли день казался ночью.

Петрович выжил. И с того дня никогда не забывал двух женщин. Он писал им. И к общему празднику — дню Победы — всегда посылал в знак внимания скромные подарки.

Так было два года. На третий — вернулась бандероль от врача с обратной пометкой почты — получатель умерла в начале года…

Медсестра — пожилая якутка Ачена — приветливо встретила Ованеса.

— Не сложилась семейная жизнь? А почему? — удивилась искренне.

— Не было детей. Виноват в том я. Она теперь ждет ребенка, но не моего…

— Успокойся, Петрович, выслушай меня. Пусть я не врач. Но стаж и опыт имею немалый. И знаю, о

чем говорю. Поверь, твоя жена поторопилась с выводами. Дело в том, что ты на войну попал мальчонкой. Не созревшим, не сформировавшимся. И сразу — в бой. Сорвал нервную систему. Затормозилось гормональное развитие. Тебе нужно вдвое или втрое больше времени, чтоб организм восстановился, успокоился. И будут у тебя дети. Твои. Родные, кровные. У женщин период адаптации проходит быстрее, чем у мужчин, во много раз. Они гораздо легче переносят стрессы. Если б она была чуть терпеливее — дождалась бы. Ну, а не веришь, давай проверься. Это недолго.