Забытые смертью

— Тебе не с нею жить. А я с тобой — навсегда, — взял под руку.

Куда они ехали в том поезде, Петрович и сам ответить не мог. Лишь по дороге решил завернуть к своему другу — в Белоруссию. Ведь приглашал тот навестить после войны.

Бесхитростный, обезлюдевший после войны поселок встретил ребят пожелтевшими от пороха и невзгод ивами, склонившими ветви к земле.

Березы, удивленно перешептываясь, смотрели на молодую пару, все не веря, что есть счастливые И в это лихое время.

Старухи в черных платках сидели на завалинках, шепча молитвы.

Ох и не все дождались домой кормильцев! Оттого и льются слезы по впалым щекам.

Дело не в сытости. Нет войны. Прогнали немца мужики. Но… Многие не вернулись. Осиротели семьи, опустели дома. Кто продолжит род, кто даст новую жизнь фамилии? Некому… И плачут бабы, заворачивая слезы в концы платков. Если б все отжать и собрать воедино, не одна Березина получилась бы. Но и это не оживит, не поднимет погибших! И горят свечи в память… Сколько их зажигалось каждый день в Белоруссии? По каждому погибшему плакали. Всех отпевали грустными перезвонами церковные колокола.

— Приехали? Ну и добре! Заходьте, — пригласил запросто в избу Юрий и крикнул из окна: — Мам! Мои фронтовые друзья приехали! Иди в хату! Встречай гостей.

Пока женщины у стола хлопотали, мужчины во двор вышли перекурить. Там и рассказал Ованес Юрию, почему он в Смолевичах оказался, а не дома отмечает победу и возвращение.

— А ты не тушуйся. Оглядись. Может, оно и у нас неплохо. Хата найдется вам. Все поможем, коли надумаете остаться. Землю получите под огород. Заведете хозяйство и живите. Чего переживать? Работы везде полно. Хоть в колхозе иль на торфозаводе. Можешь на стройку пойти. Лена тоже не останется без дела.

Юрий долго не уговаривал. Да и деваться было некуда. Остались…

Петрович, присмотревшись, пошел работать на стройку. Ленка на почте устроилась.

Вскоре им и вправду дали небольшой домишко с участком, сараем для хозяйства. Ленка с Петровичем, ступив в него, впервые поверили, что и для них закончилась война.

Ованес быстро привел дом в порядок. Из старой завалюшки соорудил крепкий дом. Работал допоздна, забывая об отдыхе и праздниках.

Ленка целыми днями — в заботах. Едва с работы, скорее по дому управляться, на огороде.

Дружно жили. Никогда не ссорились. Одно удручало. Не было детей.

Петрович, конечно, считал, что жена виновата. Сказалась на ней война… Шутка ль было выдержать и пережить ее? Но вслух не упрекал.

А через три года стал замечать, что и Ленка изменилась. Часто раздражалась. Стала замкнутой. С работы начала поздно возвращаться. А как-то, придя в потемках, села напротив. Глянула на Петровича и расплакалась:

— Побил бы ты меня. Ведь знаю, злишься. Но я не виновата. Не могу больше так жить.