Забытые смертью

Выходит, не лучше этой потаскухи, если не разглядел, если полюбил. Ведь больше десятка лет с нею прожито. Немало! Ведь не слепой! Так что держало рядом? Любил, не отрицаю. Но потом не только ее, себя возненавидел. Во сколько лет жизни вылилась она мне — не знаю. Но уж теперь ни одной не поверю. И не доверюсь никогда!

Федор с неделю гулял по Москве пешком, вспоминал свое детство, юность. Навестил всех друзей. Побывать решил и на могиле Олега. Сам. Один. И, расспросив, где похоронен сын, с утра отправился на Ваганьковское кладбище. Он быстро нашел могилу, присел на скамейку. Задумался, загрустил. Просил прощенья у сына за то, что не сумел его сберечь. И внезапно услышал за спиной тихие, усталые шаги. Оглянулся. Седая женщина, укутанная в черный платок, шла к могилке, не видя перед собой ничего. Она что-то шептала. Внезапно остановилась, приметив Федора, замедлила шаги. И вдруг заплакала тихо, беззвучно.

— Здравствуй, — сказала еле слышно и опустилась на колени перед могилой Олега. Она молилась…

Федор верил и не верил своим глазам. Настя — совсем старуха, изменившаяся до неузнаваемости, стоит перед могилой, словно на пороге собственной смерти.

Узнала ли она его? Да какая разница?

Никитин не сразу понял, кто она. И хотел прогнать, когда узнал. Руки сцепились в кулаки. В груди буря поднялась. Он уже потянулся, чтобы сорвать ее с земли, выкинуть, выгнать, выругать. Но женщина согнулась в долгом поклоне и не скоро подняла голову.

Федор хотел отойти, дождаться, пока она уйдет, но Настя, подняв голову, сказала:

— Прости меня…

Никитин не поверил, что эти слова обращены к нему, и ничего не ответил.

— Отпусти мне мою вину, Федор. Если можешь…

Никитин молчал.

«Ругать ее? Но, видно, не сладко живется, коль старухой стала. С кем теперь счеты сводить? С этой развалиной? Верно, и ее судьба наказала. Да и нельзя ругаться на погосте», — вспомнил он вовремя.

— Скоро и я уйду. К сыну. Немного уже осталось мучиться. Наказана я, Федя. За всех разом. Больше, чем имею, уже невозможно. Знаю, что ты неделю назад приехал. Не хотела беспокоить. Не имею права. Всяк за свое зло ответ несет. И мне его держать придется.

Федор смотрел на нее изумленно.

Где тот веселый блеск в глазах, куда исчезла беспечная улыбка, румянец, заливавший щеки? Дряблое зеленое лицо, сморщенные губы, тусклый, угасающий взгляд, худые до прозрачности руки… Что это с ней? Уж не привиделось ли, не примерещилось ли ему?"

"— Рак у меня. Умирать отпустили домой. Кое-как доплелась сюда. Не думала тебя встретить. И не хотела. Само так получилось. Разреши, чтоб рядом с сыном меня похоронили. Не стоит меня ненавидеть. Я прощаюсь с тобой. Мы уже не увидимся. Ты оказался прав. Живущий в празднике — умирает в горе. И за тебя, и за сына теперь отвечу. А ты уж не кляни.