Хозяйка забытой усадьбы

И снова он на публике перешел от правильной аристократической речи к развязным просторечиям.

Мы с Рамиро переглянулись.

– А возьмете проехаться на запятках? – у маленького авантюриста мгновенно загорелись глаза, когда до нас донесся узнаваемый скрип колес.

– Какие запятки? Может, там телега? – фыркнула я и направилась к воротам.

– Да кто ж вам телегу доверит? – поразился шельмец.

Действительно, что это я.

И в самом деле, в неспешно растворившиеся створки торжественно въехал экипаж, на козлах которого восседал Корбу.

– Ну что, хозяйка, готова? – громогласно вопрошал он, подмигивая мне. – Домчу до замка с ветерком.

Это явно было спектаклем для тех, кто, совершенно не скрываясь, с улицы заглядывал на территорию усадьбы.

– Вам придется пождать, – подыграла я.

Наемник лихо спрыгнул на землю, и я уловила едва слышный металлический лязг, говоривший о том, что он вооружился от души.

Закрыв ворота, Корбу прижал палец к губам, подавая знак молчать. Я согласно кивнула. Рамиро изобразил знаком клятву Покровителю. Мы с наемником дружно закатили глаза.

– А что, хозяйка, не вынесет ли мне твоя служанка воды? – оглашая всю улицу, продолжал басить гильдиец и осторожно без единого скрипа приоткрыл дверцу экипажа.

– Сами у нее попросите, – тоже нарочито громко ответила я и, повинуясь приглашающему жесту, приблизилась.

Силы небесные!

В салоне, сжавшись в углу, сидела моя соседка. Та самая, что на моих глазах была арестована Кальдеррой. Выглядела она плачевно.

– Она цела? – холодея спросила я Корбу.

– Цела. Она боец. Сангриено вытащил ее, и пока Кальдерра ее не хватился, и до завтра, наверное, не хватится уже. Ублюдок не желал принимать отказа и воспользовался отсутствием наместника, чтобы ее переубедить. Самыми отвратительными методами."

"– Капитан – настоящий негодяй! Какая мерзость! – возмущенно прошипела я.

– Ее надо спрятать, пока заварушка не закончится, а места надежнее, чем усадьба, сейчас не найдешь. Сангриено напрочь отказался просить вас о помощи, но Мортензи решил рискнуть в обход него. Пустите беглянку?

– Ну разумеется! – всплеснула я руками.

Не могла же я оставить девушку в беде!

Только вот неожиданно в сердце заныла заноза. Рин ее спасал. Она что-то для него значит. И не просто так соседка бежала в сторону замка за помощью.

Но мне удалось затолкать поглубже недостойные чувства, взять себя в руки и не разглядывать так пристально свою нежданную гостью, пытаясь угадать, чем же она взяла лорда-герцога.

Пока девушку надо было покормить, устроить отдыхать и обработать раны. На ее запястьях красовались кровоподтеки от кандалов. Один их вид укреплял мою ненависть к Кальдерре. В моем личном списке ненависти капитан поднялся до уровня Грегори.