Хозяйка забытой усадьбы

И у меня получилось!

И вышло это у меня намного проще, чем прежде.

Заклятье мгновенно окутало молодую зелень, поднимая пыль и унося ее облаком на землю.

Эйфорию собственного маленького успеха вспугнул звонкий чих, прозвучавший совсем рядом. Я дёрнулась, но тут же опознала лежащего на ветке Рамиро.

– Что ты опять здесь делаешь? – поразилась я.

– У меня боевое задание, – важно ответил он, рискованно перевешиваясь ко мне.

– А у Марсии – ремень, – в сердцах напомнила я.

Рамиро посмотрел на меня снисходительно.

Стало ясно, что он раскусил нас с Марсией и прекрасно понимал, что порка ему не грозит.

– Вообще-то, я гонец, – сверкнул мальчишка ямочками на щеках. И я уже не могла на него сердиться. Кажется, горничная права. На наших глазах росла гроза девичьих сердец, и технику обольщения уже отрабатывали на нас.

– Потому что тебя Марсия гоняет?

– Я принес письмо! Брат сказал, чтобы я передал его вам! – Рамиро очень не понравилось, что я обесценила его важную миссию.

Оруженосец Сангриено? Стало быть, ему лорд-герцог доверяет.

– Ну, давай его сюда, – я протянула руку.

– А оплата? – скорчил возмущенную мордочку нахалюга.

– И чего же ты хочешь? – кажется, я начинала осваивать недоступное мне прежде искусство торга.

– Скажите кудрявой, чтобы не пичкала меня тушёными овощами!

Я чуть не расхохоталась, настолько отчаянно прозвучало требование.

– Это за пределами моих возможностей, – честно призналась я.

– Но вы же ее хозяйка!

– Это как посмотреть, – хмыкнула я. – Если Марсия сказала есть овощи, значит, придется есть. И тебе, и мне. Но я могу предложить тебе монетку.

Лицо Рамиро отразило живейший интерес.

– Ну ла-а-адно… – протянул он, как будто делала мне одолжение.

Я дотянулась до стола и выудила из вазочки одну медяшку. Для мальца – целое состояние. На него можно было купить не одну сладкую булочку, которая загладит разочарование тушеными овощами.

Обмен состоялся.

Письмо перекочевало ко мне. Оно пахло дымом и специями, и у меня не осталось никаких сомнений, от кого оно.

Я опустилась на банкетку, волнуясь так, будто получила первое в своей жизни любовное письмо.

Дрогнувшими пальцами я надорвала конверт. Прежде чем я приступила к чтению, мне на ладонь выкатилось колечко.

Золотой ободок усыпанный бриллиантовой крошкой. Он не казался вычурным, но, когда солнечный луч падал на него, кольцо сияло.

С внутренней стороны красовалась гравировка. С древнехвиссинского надпись можно было перевести, как: «И навсегда».

Глава 65.2 Гонцы и гости

Вспыхивающие искорки так заворожили меня, что я сама не поняла, как надела кольцо. Да я и не знала ни одной девушки, которая бы устояла перед соблазном примерить такую красоту.

Колечко мне пришлось ровно впору, и почему-то это показалось мне добрым знаком.