Хозяйка забытой усадьбы

Р-рин Кер-ро», – стучало в голове.

Жар топил меня, нижняя сорочка липла к телу. Плед давно сбился в ногах, а тонкий пеньюар совсем не ощущался. Словно не было преград между кожей Сангриено и моей.

– Что ты творишь, Манон… – пытаясь мягко высвободиться бормотал мне в губы наместник, но я была настойчива. Смело коснулась кончиком языка уголка его рта и потерлась грудью о твердое тело.

– Проклятье! – тихо простонал лорд-герцог. – Этого я не учел…"

"Женской сущностью улавливая слабину, я цапнула за нижнюю губу непокорную добычу, вознамерившуюся ускользнуть.

– Покровитель, дай мне силы, – сквозь зубы прошипел Сангриено. – Манон, остановись. Ты же меня потом возненавидишь…

«Какая разница, что будет потом?» – искренне удивилась сила. – «Р-рин – хор-рошо звучит. Сладко, как кор-рона. Гор-рячо, как стр-расть».

Чувствуя, что моих физических сил не хватает удержать лорда-герцога в своих объятьях, я естественно и спонтанно применила магию. Да не просто абы какую, а то самую технику, что мы отрабатывали столько часов.

Пламя в крови победно ревело: «Я хор-рошая ученица». Заклинание заставило Сангриено провести ладонью по моему телу. Там, где он коснулся меня, огонь на миг утихал, но тут же разгорался с новой силой.

– Манон! – наместник сопротивлялся и приводил нечто во мне в безумный восторг.

«Хор-роший. Молодой. Сильный. Выносливый».

Я же понимала, что, несмотря на выдержку, Рин горел со мной на одном костре, видела в его мерцающих глазах, ставших почти черными, отражение моего голода. Надо было только еще немного его подтолкнуть. Нам будет хорошо.

И на миг мне показалось, что я победила.

С шумным выдохом Сангриено подался мне навстречу, стиснул в стальных объятьях так, что косточки сладко заныли, и поцеловал. Правильно. Как надо. Как я ждала.

Этот поцелуй все длился, и с каждой секундой я таяла в предвкушении, охотно помогала снимать с себя пеньюар, но… Лорд-герцог оказался предателем.

Усыпив мою волю мнимой покорностью, навалился и связал меня моей же одеждой. Привязал меня накрепко к спинке кровати.

«Ковар-рный», – одобрила сила.

И, испытывая наместника на прочность, начала истончать последнее оставшееся на мне – нижнюю сорочку. Тлея золотыми искрами, она исчезла буквально глазах, предоставляя мужскому взгляду женственные изгибы.

Черты лица Сангриено заострились, его магия искрилась вокруг, сверкая на волосах, коже и одежде. Наместник поедал меня глазами, но не прикасался. Он боролся с этим притяжением. Мне нравилось видеть его желание, но я хотела большего. Искала способ выпутаться, и не находила. Извивалась на простынях, тихо стонала…

А потом наступило забытье.

Открыв глаза, я увидела, что за окном по-прежнему темно. Я все еще лежала в постели, укрытая пледом.