Хозяйка забытой усадьбы

Помрачнев, он напомнил:

– Я принес клятву. Помните?

– Ваша светлость, я вам верю. По крайней мере, в этом. Просто… Понимаете, меня не так воспитывали, – я почувствовала настоятельную потребность оправдаться. – Меня и целитель-то осматривал в последний раз в глубоком детстве…

Желваки перестали играть на скулах наместника.

– Понимаю, – помедлив, кивнул он. – Я не учел, что вы не представлены ко двору, и относитесь к раздеванию мужчинами иначе…

Меня царапнула эта фраза. Она прозвучала, как комплимент, но я на свою беду представила, как лорд-герцог помогает избавиться от платья понравившейся на балу леди.

У меня с пальцев сорвалась искрящаяся звездочка и ужалила Сангриено в щеку. Я почувствовала в ладошке отдачу, будто бы я дала наместнику легкую пощечину.

Лорд-герцог удивленно вскинул брови.

Мы оба успешно классифицировали силу удара как «Пощечина требовательная»."

"Вспыхнув до корней волос, я отвернулась от Сангриено, потому что вряд ли бы смогла объяснить ему, что именно я требовала. Не упоминать при мне других леди? Или…

В повисшем молчании, я провела пальцем по шелку на ширме и решилась:

– Приступайте, – едва слышно выдавила я.

Я скорее почувствовала, чем услышала, что лорд-герцог приблизился. Шаги его были беззвучны, но… миг, и я вдруг покрылась мурашками, хотя меня еще не коснулись, и рисунок на шелке начал расплываться перед глазами.

Сангриено молча развязал банты на шнуровке, но чтобы распустить ее, ему пришлось положить ладонь мне талию и зафиксировать меня.

Резкое движение, и путы ослабли, как и мои колени.

Лорд-герцог петля за петлей освобождал меня, а сердце колотилось все сильнее.

Во рту пересохло. Наверное, так чувствует себя невеста в первую брачную ночь.

Наместник остановился, когда платье поползло с плеч.

Я стояла, не шелохнувшись, целую минуту, а потом, обхватив себя, юркнула за ширму. Она, к сожалению, была не слишком высокой, и я отвернулась, чтобы не показывать алеющие щеки, но прежде я успела увидеть взгляд Сангриено, от которого у меня подкосились ноги, и я с трудом устояла.

Шорох упавшего на пол платья показался мне таким непристойным, что я взмолилась:

– Ваша светлость, скажите что-нибудь…

– Я… – хриплый голос будто провел по струнам моих нервов, – полагаю вам не стоит опасаться. Ритуал неприятный, но вы не одна.

Он меня успокаивал, а мне уже начало казаться, что волнуюсь я вовсе не по поводу обряда. Накинув пеньюар, я поняла, что он совсем неприличный, и хоть лорд-герцог меня уже в нем видел, сейчас я чувствовала себя в нем абсолютно голой. Замотавшись в шаль, я выскользнула из своего укрытия.

Наместник, щадя мою стыдливость, отвернулся к окну и дал мне возможность устроиться на кровати и прикрыться шерстяным пледом.

– Я готова. Наверное.