Хозяйка забытой усадьбы

Я вроде бы даже наступила на ногу Марсии, придушенно пискнувшей позади меня, но пальцев все же не разжала.

В полумраке погреба знак светился довольно зловеще. Правда, когда я набралась смелости приглядеться к нему, и свечение сузилось до контуров символа, то узнала в нем руну, ничего страшного не предвещающую.

«Хозяйка» горело перед моими глазами, переливаясь золотом. Именно так. Не «хозяин». Вон там внизу руны виднелся хвостик, означающий женское начало.

В первый миг я изумилась, но потом вспомнила, что первым хранителем была женщина. Как иронично для страны, где женщин во многом ограничивали. Хотя… я ведь несправедлива. Несмотря на более скромный образ жизни, у горожанок и крестьянок было намного больше свобод на протяжении всей истории Хвиссинии, в то время как леди всегда были разменной монетой.

Тем большая гордость брала меня за свою какую-то там пра, что удостоилась такого доверия, хоть и поплатилась жизнью, оправдывая его.

Что ж.

Я не должна посрамить честь хотя бы одного рода.

Будем считать активировавшуюся руну добрым знаком.

Я сглотнула и под напряженное сопение Марсии сделала один оборот мгновенно похолодевшего ключа.

Скрежет был такой, будто этим замком в последний раз пользовались сотню лет назад, а не несколько часов назад. Как только режущие слух жалобы потревоженного механизма утихли, от руны по дверному полотну поползли змеящиеся золотистые потоки, напоминающие трещины в прибрежных скалах.

Откровенно говоря, у меня засосало под ложечкой, но мной словно бы владела неведомая сила: мне было жутко, но идея все прекратить мне даже в голову не пришла.

Наоборот, я повернула ключ еще раз. В этот раз звук был мягче, но зрелище не менее впечатляющим. Марсия ахнула вместе со мной, когда прямо из сердца руны нам в лицо ударил поток воздуха. Холодного, свежего, влажного. Какой бывает после первой весенней грозы. В факельных рожках погреба вспыхнули огни, освещая пространство и разбрасывая по нему длинные трепещущие тени.

Я чувствовала, как перепуганная Марсия, все крепче сжимает мою талию, ноги будто вросли в пол, выложенный каменными плитами, а в груди поселилось странное предвкушение, какое прежде я испытывала, когда зимними мрачными вечерами мы с другими девушками из пансиона рассказывали друг другу страшилки.

В руническом искусстве немного важных чисел, имеющих свой символизм, а именно: три, девять и сто один. Полагать, что дверь заперта на даже на девять оборотов, – глупо, так что мне оставался последний шаг.

И я его сделала.

Звонко и сыто щелкнул замок в третий раз, и я, ощутив, что заледенели уже не только пальцы, но и запястья, и даже локоть, все же выпустила ключ из рук.