Хозяйка забытой усадьбы

Невыносимый.

Невозможный.

Наглец!

Сколько еще слов на букву «Н» я помню?

– Дорогая невеста, – встав за моей спиной, лорд-герцог чуть придвинул стул к столу.

– Это ненадолго, – тут же отрезала я.

Ну не могла я спокойно на него реагировать. Это было выше моих сил!

Наклонившись к моему уху, Сангриено пообещал:

– Ты передумаешь, Манон.

Ввергнув меня в плен мурашек, он уселся на свое место напротив меня, лишь чуть поморщившись, когда рана дала о себе знать.

Наместник в целом неплохо контролировал лицо, но в его глазах появился азартный блеск, который будто будил во мне рой ос. У меня даже кончики пальцев зудели от желания что-нибудь почистить прямо на Сангриено или применить еще раз прекрасную большую магическую мухобойку.

– Пока, ваша светлость, нам стоит подумать о важнейшем на данную минуту, – напомнила я.

– Определенно, некоторым подумать не помешает, – уколол меня наместник.

– Например, вам, – не осталась я в долгу. – Расскажите мне еще раз подробнее про ту вещь, которую необходимо вызволить из замка.

Сангриено мгновенно поскучнел:

– Забудь об этом, Манон. Мне она не нужна. Твоя задача уйти с приема живой и свободной, и я думаю, оставшееся до ужина в замке время мы проведем в тренировках по боевой магии.

– Вам, возможно, не нужна, но ведь именно ее ищет Дантесоль. Я права?

– Мы что-нибудь придумаем. В конце концов, я всегда могу взорвать замок и похоронить эту вещь там, – лорд-герцог явно не собирался идти на компромисс.

Я решила зайти с другого бока.

– Вы же спокойно перемещаетесь по замку, отчего же вы не можете унести эту ценность?

– Потому что происхождением не вышел, – хмыкнул Сангриено. – Это реликвия королевского рода. Хранится в замке со времен Жозе Двурукого. Тебе она дастся, а мне нет.

– Так, может, и Грегори не удастся получить ее?

– Если Дантесоль за ней приехал, то думаю, он нашел способ наложить на нее лапу. Ибо без нее поход к источнику бесполезен совершенно. Даже с этим артефактом успех предприятия весьма сомнителен, а без него – самоубийственен.

– Я хочу попытаться, – твердо произнесла я и внезапно почувствовала, как вокруг меня атмосфера словно становится тягучей и горячей.

Марсия подскочила и распахнула окно, впуская прохладный весенний воздух.

– Манон, не нужно давить на меня силой, – холодно ответил Сангриено. – Это опасно. Кинжал отречения останется там, где и был.

Кинжал отречения?

Я будто бы почувствовала на языке солоноватый привкус крови.

И еще невероятную потребность взять в руки холодную рукоять, провести пальцем по гладкой гарде, насладиться блеском изогнутого лезвия. Будто воочию я представила себе его.

– ЭТО МОЕ! – вырвалось у меня против воли. И от моего голоса негромкого, но пропитанного силой задребезжала посуда.