Хозяйка забытой усадьбы

– Вот как? То есть вы развлекались с «придворными вертихвостками», а невесте такое было не положено? Как прекрасно все патриархальном обществе Хвиссинии, – с сарказмом прокомментировала я.

– Манон, не тебе обсуждать со мной желания плоти, – сверкнул глазами Сангриено, – хотя мне есть, что тебе рассказать и показать. Однако спешу тебе сообщить, что невинность невесты меня интересовала в последнюю очередь, и намного больше меня разочаровала ее глупость, потому что она не придумала ничего умнее, как сбежать с гвардейцем из пансиона.

– А меня удивляет, с каких пор родственники невесты, докладывают женихам о маленьком безобидном приключении? – озвучила я свое удивление.

В самом деле, в высшем обществе такое непринято.

Даже если позор случился, об этом молчат, надеясь, что пронесет. А если уж правда всплывала, то это оставалось внутри семьи. В особенности это касалось договорных помолвок, когда речь шла не о чувствах, а о слиянии капиталов."

"– В данном случае, – помрачнел лорд-герцог, – как оказалось, другого выхода не было, кроме как поставить меня в известность. Частично проблему решила семья невесты. Соблазнитель согласился жениться на обесчещенной, потому что она ждала от него ребенка. Но чтобы завершить свадебный ритуал, нужно было расторгнуть помолвку. И чтобы не навредить леди, я не должен был делать никаких публичных заявлений. Более того, мне было указано, что в любом случае, новый брак предпочтительнее, потому что семья избранника состоятельнее и родовитее.

Я слушала Сангриено и поражалась изворотливости Изы и Грегори.

Лорд-герцог отказался от меня, и я не знала почему, потому что он благородно промолчал. А если бы вдруг Сангриено оказался менее добродетельным, и в свете услышали бы эту лживую историю, моя репутация была бы погублена, и я все равно оказалась бы в том же положении.

Но ведь я писала.

Столько писем было отправлено.

– И что же? Ваша невеста так и не нашла в себе смелости попросить у вас прощения за свой поступок?

– Понятия не имею. Я вышел из себя. Даже не дочитал письмо до конца. Иногда мне сложно сдерживать кровь матери. Я забрал свое слово при двух свидетелях, Фабио и Мортензи, сжег письмо и договор помолвки, что мне прислали, и приказал секретарю отправить ответ. Я надиктовал его в бешенстве, поэтому, если леди его получила, не думаю, что у нее возникло желание мне писать. А если все-таки она того захотела, то я предупредил Фабио, что все письма от рода Наргарра следует возвращать отправителю без прочтения.

Глава 54.1 Карты на стол

Кое-что, определенно, прояснилось.

Мстить бывшему жениху по сути было не за что.

Но несмотря на то, что поведение Сангриено было более чем оправдано, я продолжала на него иррационально злиться, хотя виноваты были Грегори и Изольда.