Забытое

— Я пришла сказать… Больше не опускай идары, Кристиан. Не сдерживай Тьму. Отпусти ее и себя. Отпусти, Кристиан Левингстон. И еще… Я люблю тебя. Несмотря ни на что. Любого.

Февр устремился ко мне, звякнула цепь. И я увидела, как налилась чернотой Тьма вокруг Кристиана. Как зашевелились Тени, которых не было еще мгновение назад. Как потускнел губительный свет.

— Найди меня, февр, — пробормотала я.

Дверь распахнулась, и я вылетела из темницы. Сырой воздух остудил мои щеки. Ренегат-страж дернулся ко мне, но я лишь пролетела мимо, не обращая внимания на его вопросы.

В своей комнате я едва успела умыться и привести себя в порядок, как раздался стук в дверь. К моему огорчению, на пороге по-прежнему топталась серая ряса, а не кто-то из тех, кого я хотела бы видеть.

Энгар — а судя по голосу, это был все еще он, — изящно поклонился.

— Госпожа Вивьен, вас ожидает Приор.

Я молча последовала за ренегатом, размышляя, к чему готовиться, но не находя ответа. Ладно, попытаюсь пока хотя бы разведать обстановку.

А еще разузнаю, какого клятого склирза Великий Приор назвал меня дочерью? Что еще за ерунда? Или это очередная каверза, призванная окончательно утопить меня в глазах февров? Но зачем? Мне хватит и титула Освободительницы Чудовищ…

Так ничего и не решив, я вошла в помещение, в котором никогда раньше не бывала. Эта часть замка принадлежала Малому Совету. Тут находились кабинеты и личные покои, а еще круглый зал для совещаний и несколько комнат поменьше. В одной из них мы и оказались. Пол устилал мягкий зеленый ковер, такого же цвета гардины обрамляли окна. Еще здесь были уютные мягкие кресла и массивные торшеры, книжный шкаф, резные подставки для ног и стол из светлого дерева.

Сам Приор стоял у массивного портрета Стивена Квина. Последнего из Верховных февров изобразили в белом парадном мундире с золотыми эполетами и пурпурной лентой, пересекающей грудь. Ясный и суровый взгляд был устремлен вдаль, спина горделиво выпрямлена, а рука лежала на рукояти родового идара. Стивен на портрете был моложе Стивена, погибшего в Мертвомире. Наверное, его нарисовали в тот день, когда он занял почетный пост…

Я перевела взгляд на Приора. Он стоял, заложив руки за спину, и смотрел, не отрываясь. Фиолетовая ряса скрывала фигуру ренегата, но в ней чувствовалось напряжение.

Серый балахон разжег огонь в камине и удалился. Энгар — тоже.

Я оглянулась на дверь, размышляя, не стоит ли улизнуть, пока Приор увлекся изобразительным искусством. Но нет. Мне нужны ответы. И прямо сейчас!

Прошла к столу, налила себе воды в хрустальный бокал, понюхала. Обычная вода… Выпила. Покосилась на бархатные кресла. Но осталась стоять. И уже хотела прервать молчаливое созерцание ренегата, как он негромко произнес:

— Мне всегда нравился Вестхольд.