Бывшие. Я не смог ее забыть

Хах, новички наивные. Вот та боль, которую ни одно лезвие не сможет причинить никогда. Вот она...

«Взрыв атомной бомбы»

Лера

Внутри меня жжет.

Точка.

Я не могу дышать.

Точка.

Мне больно.

Точка.

На самом деле, все это жалкие слова, которые нихрена не описывает мое состояние. И я не шучу, они действительно выглядят слишком блекло, потому что…это лишь фон и призрак от той мясорубки, которая перекручивает меня изнутри.

Жестокая жизнь превратила весь мой внутренний мир с воспоминаниями по полочкам в гребаную мясорубку. Она с хладнокровием маньяка хватает все без разбора и швыряет в жерла одной, отвратительной измены.

Я на острие.

Еле балансирую на грани падения. Мозг как будто бы закоротило, и я совсем ничего не понимаю. Просто дышать не могу, просто меня трясет и по кусочкам, просто сердце долбит в мозжечок.

Я сбегаю по лестнице, спотыкаюсь и чуть не падаю.

- Лера, осторожней!

Его голос режет раскаленным ножом. И бам!бам!бам!

Я не хочу этого помнить, но воспоминания, как гребаные цыгане: смотри, смотри, смотри! От них хрен отмахаешься, они заставляют меня смотреть. И нет, я не расистка, если что, просто в моем городке с цыганами было особенно тяжко. Местный табор был самой настоящей ОПГ (в чем, собственно, и было дело) и творил разную дичь. Остальные их боялись, но ничего сделать не могли, как это часто бывает. Помню, мне мама всегда говорила: не смогла сбежать?! Притворись тупой, глухой, слепой, да хотя бы неадекватной! Но никогда с ними не заговаривай! Даже если попросят дорогу объяснить! Поняла?

Тон ее был серьезным, и я поняла. Всегда сбегала, как только видела хотя бы кого-то из них, но что делать сейчас? Тогда цыгане были обычными людьми, а сейчас они - мои собственные глаза и картинки, которые этими глазами отпечатались на мозге, как отвратительное клеймо.

Колени. Глубокий захват. Ее голые, блядские сиськи. И Рома. Который этим наслаждался на нашей постели. Память - злодейка. Как от нее сбежать? Она будто насилует мою душу огромным, раскаленным страпоном с особым остервенением.

Но это, полагаю, вопрос выживания. Я все равно пытаюсь вырваться и сбежать. Резко, рвано подскакиваю, подбегаю к двери, но успеваю только коснуться холодной ручки, как меня дергают назад.

- Лера, подожди!

Я рвусь, как раненный зверь в сторону. Плечом толкаю тумбу. На пол падают мои и его духи, ваза с цветами и тарелка для ключей.

Вокруг осколки.

И я бы оценила юморной символизм, если бы была способна на такой подвиг.

Спойлер: я на него неспособна.

Мысли в хаосе, в легких огонь. Сердце продолжает долбиться, и с каждым ударом мне все больнее.

Я смотрю на Рому. Кажется, это длится слишком долго, чтобы сказать, что длилось всего мгновение. Его взгляд…знаете, это похоже на высоту, которая меня раньше пугала.