Бывшие. Я не смог ее забыть

А у меня сил нет, чтобы отступить от задуманного.

Машина разворачивается, плавно едет обратно. Я вижу знакомые ворота зеленого цвета, знакомый фасад. Моя улица, мой дом, мой мир. Но он почему-то до рези чужой и холодный…

Останавливаемся, я делаю шумный выдох и жмурюсь. Дико страшно. Сердце пытается бороться и шептать, что этого все еще не может быть. Он бы так не поступил. Только не в ваш дом…

Но что-то в этот раз все-таки громче, потому что мне страшно.

Требуется пара минут, чтобы решиться открыть дверь. Когда я вылезаю на улицу - ноги ватные. Мир в блюре…

Серьезно. У меня рябит перед глазами, я пошатываюсь, я разлетаюсь.

Иду на ватных ногах, не своими пальцами ввожу код на замке калитки, открываю ее будто бы во сне.

Дорожка. Она мокрая от дождя. Раньше я бежала домой вприпрыжку, а теперь…теперь только так. Я иду к дому, как к месту своей казни. Каждый шаг дается с трудом, страх растет с геометрической, слишком резвой прогрессией, но я иду. Это сложно, но я иду вперед…

Открываю дверь - не заперта. И сразу происходит сразу несколько моментов: во-первых, в доме стоит оглушающий тишина. Во-вторых, чужие туфли аккуратно стоят рядом с моими.

Какое кощунство…

Заглядываю внутрь, как вор. Тишина продолжает давить, а я продолжаю надеяться, что сейчас увижу их на кухне.

Просто. Будьте. На. Кухне.

На. Кухне."

"Молитвы прерываются жестко. Тихим, сладким стоном со второго этажа, и это, наверно, похоже на состояние, когда на тебя обрушивается весь мир.

Я смотрю на лестницу, а там только тьма…

Короткий смешок.

Еще один стон.

Состояние абсолютного морока. Я будто плыву в киселе, дрожащими пальцами хватаясь за поручень.

Это не он там. Она приехала со своим любовником, а он по старой дружбе просто ее прикрывает. Вот и все. Вот и все…

В моменты отчаяния мозг способен на особо изощренную ложь. Отрицание, как первая ступень принятия разрушающего события - особенно прекрасна, согласитесь. Пребывая в ней, ты согласишься на любой бред, лишь бы не признавать действительность…

Она бьет меня сама. Жестко, грубо и наотмашь.

Реалии - это про жестокость; и жизнь - это тоже про жестокость.

На нашей постели сидит Рома. Перед ним на коленях стоит полуголая Кристина. Одна ее рука проводит по его прессу, задевая все татуировки, которые у него есть. Задевая мою-его кожу. Наслаждаясь моим-его теплом.

Она быстро двигает головой. Она стонет. А он…откинув голову назад и прикусив губу, наслаждается этим, запустив ей в волосы свою пятерню.

Он наслаждается другой женщиной там, где еще утром обнимал меня. Вот так цинично и жестоко, в сакральном месте для любой пары, он разрушает нашу связь, наслаждаясь другой женщиной…

Вот это мощный селфхарм, согласитесь. Те, кто режут себе кожу, нервно курят в сторонке, по сравнению с тем, что я сделала сегодня.