Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

Они-то каждую осень и отправлялись вместе с дружинными отрядами для подсчёта дани в селениях. Записывали всё на вощёные дощечки и передавали Квохару для проверок по прибытии. Каждого своего помощника казначей ценил, как золотой самородок. Понятное дело, что потеря одного из них была для него утратой едва не родича.

— Никто не выжил, — глянув на Квохара, уточнил Хальвдан. — Ленне сам видел тело Рахса.

Казначей посерел и крепче сцепил пальцы, но снова прислушался к Кириллу, который дал ему несколько мгновений, чтобы прийти в себя.

— Прибывший сегодня утром гонец говорит, что кмети были убиты древнерскими стрелами. Несколько они нашли там. Большая их часть из тел была вынута, но, видно, не все стрелы нападавшие заметили. Обоз с данью не тронули. Много что оказалось попорчено дождями, но потери невелики. Поэтому расценивать это нападение, кроме как угрозу, я не могу. С древнерами у нас давние разногласия.

— Надо было хорошенько их припугнуть, княже, когда была возможность, — покачав головой, проговорил Виген. — Теперь эти твари будут портить нам кровь всё сильнее.

— Подожди ставить на них клеймо тварей, — прервал его Хальвдан, на что тот лишь недобро усмехнулся. — Я поговорю с вождями древнеров. Пусть дают ответ за то, что случилось. Пока что ничего толком не ясно. Несколько стрел — не доказательство.

— Да неужто! — Виген хлопнул ладонью по столу.

— Угомонись, Виген! — тут же ответил Кирилл. — Пока ничего не выяснено, вешать всю вину на древнеров мы не станем, — он немного помолчал, поглядывая на посмурневшего начальника стражи, и продолжил: — Несмотря на то, что случилось, дань с северных земель княжества собрать всё же нужно. Тем более сейчас, когда расходы на дружину увеличатся. И раз уж один из твоих мытников, Квохар, погиб, то тебе отправляться вместо него до Басег и вокруг них. Лично всё проверишь. Никто не может сейчас сказать точно, как случилось такое, что на отряд устроили засаду. Возможно, из-за несправедливого сбора дани. Или из-за мелкого разногласия, которое твой человек не смог пресечь, пусть и был этому обучен.

Всё ещё подавленный казначей только рассеянно кивнул, хоть в любой другой раз можно было бы ждать от него возражений или неиссякаемого потока красноречия, которое отвело бы от него немилость Кирилла.

— А ты, Бажан, — добавил князь, — когда будешь в Ульчиге и окрестностях, смотри и слушай во все глаза и уши. Мало ли.

— Само собой, — повёл плечами воевода.

— Значит, все могут идти.

Советники, изрядно помрачневшие, молча переглянулись; отодвигаемые лавки загремели по полу. Чертог вскорости опустел, и тихое эхо последних удаляющихся шагов прокатилось под самым потолком.