Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ)

Тот снова остановился и обрушил на ватажника неожиданное для самого себя недовольство:

— Кажется, я просил не называть меня ярлом? Какой я, к драугру, ярл?

Ленне только растерянно приоткрыл рот. А Хальвдан развернулся и, зло впечатывая шаги в подмёрзшую землю, пошёл к башне. Обычно он не цеплялся к тому, как его величали прибывшие с Клипбьёрна вереги. А те знай твердили: ярл да ярл. Хоть стать вождём рода он не успел — не до того стало, когда давний друг Кирилл прибыл за много вёрст от Новруча и попросил отправиться с ним — объединять земли в княжество. Сломя голову Хальвдан помчался из родных мест в края, где и сам-то никогда не был. Забыл об обещании конунгу стать ярлом после отца, забыл о возлагаемых на него надеждах, о грядущих походах, что сулили славу и почтение — самое важное для будущего молодого вождя.

А вот его воины не забыли. И кто знает, чего больше было в их обращении, исподволь ставшим привычным: уважения или упрёка. Сегодня оно почему-то взбесило Хальвдана. Видно, причиной послужила донельзя скверная весть о сгинувшем отряде. Никак древнеры пожелали вновь напомнить о том, что присоединились к княжеству едва не из-под палки. Снова неожиданные и нелепые потери — будто Боги решили вдоволь позабавиться, извести Кирилла и воевод ещё до похода.

Хальвдан дошёл до своих покоев, переоделся — не идти же к князю в мокрой рубахе — и отправился к Кириллу. День обещал быть длинным.

Советники на сбор не торопились.

Хальвдан сидел за длинным дубовым столом и от безделья медленно скользил взглядом по чертогу, в котором последние дни приходилось появляться слишком уж часто. Знать, не к добру.

Желтоватый свет косыми лучами пронизывал наполненный мелкой, светящейся точно искры, пылью воздух. День уже повернул на закат — как-никак скоро хлябистая осень сменится настоящей зимой. Пока Хальвдан отупело смотрел на танец пылинок, солнечное пятно отодвинулось от его руки ближе к краю стола. Так, пожалуй, можно и просидеть до самой ночи, ожидая, что хоть кто-то соизволит явиться.

Пустив по чертогу вихрь сквозняка, дверь открылась, и послышались негромкие шаги. Вошёл Квохар — казначей князя. Мерзкий тип. Хальвдан недолюбливал его, да и просто не доверял, хоть по долгу службы сталкиваться с ариванцем ему приходилось нечасто, а потому раздоров между ними не случалось. Уж больно далеко друг от друга лежали их интересы. Было в нём что-то от ящерицы, изворотливой и юркой. Схватишь — а она хвост в пальцах оставит, и след простыл. В общем, как ни крути — торгаш торгашом, и не важно, где он дурит людей — на торгу или в детинце.

Квохар неспешно сел за стол чуть поодаль, приветственно кивнул и уставился на свои руки, сложив их перед собой. Никогда ещё не доводилось видеть казначея таким озадаченным.