1984, Торговец забвением

Большинство лежали густо, но некоторые разлетелись и изрыли поверхность отверстиями, словно древесные черви.

- В обычном патроне триста дробинок, - спокойно и нравоучительно произнес Риджер. - В отчете, который мы получили из больницы, сказано, что из вашей правой руки извлекли одиннадцать.

Я еще раз взглянул на смертоносную россыпь мелких черных горошин и вспомнил свой истерический рывок к двери. Подставил им локоть, на какую-то долю секунды…

Наибольшее скопление дробинок в дереве находилось примерно на уровне моей груди.

Глава 11

Миссис Пейлисси с Брайаном явились вовремя и принялись всячески выражать свое возмущение и ужас случившимся. Ничего не попишешь. Я попросил миссис Пейлисси открыть магазин, а Брайану приказал заняться уборкой. Сам же отправился во двор с одной-единственной целью - отсрочить неизбежные ответы на их встревоженные и назойливые расспросы.

Риджер все еще расхаживал там, что-то измерял и записывал в блокнот. И в конце концов наткнулся на темно-красное пятно на грязном бетоне.

И, нахмурившись, спросил:

- Это что? Кровь?

- Нет. Красное вино. Воры уронили здесь коробку с бутылками. Несколько разбилось, вино вылилось и просочилось сквозь картон.

Он огляделся по сторонам.

- А где сейчас эта коробка?

- В ванной, в раковине. Вчера вечером полицейский занес ее в дом.

Он сделал пометку в блокноте.

- Сержант?…

- Да? - Он поднял от блокнота глаза, голова оставалась опущенной.

- А вы… э-э… будете держать меня в курсе событий?

- Каких именно событий?

- Ну, к примеру, нашли вы фургон или нет. Обнаружили ли следы Пола Янга.

Он сумрачно оглядел меня с головы до пят, не решаясь отказать бесповоротно и сразу. Я почти физически ощущал терзавшие его сомнения и понимал их причину. Ответ же был типичным для него, уклончивым.

- Возможно, дадим вам знать позже, когда вы понадобитесь для процедуры опознания.

- Спасибо, - сказал я.

- Я ничего не обещаю, помните, - добавил он и снова уткнулся в блокнот.

- Естественно.

Закончив, он ушел, и тут миссис Пейлисси дала волю эмоциям, всем своим ахам и охам. Следует признать, миссис Пейлисси не была склонна к рыданиям и стенаниям и не нуждалась в нюхательных солях для успокоения. Глаза ее возбужденно и радостно блестели при одной мысли о том, какой потрясающей информацией она теперь располагает и каким захватывающим будет сегодня ее ленч с другом, дорожным патрульным, расцвеченный всеми этими бесконечными: «Ну разве это не ужасно?»

Лицо же Брайана сохраняло обычное озабоченное выражение, с которым он подметал, чистил и тер. А затем осведомился у меня, что делать с коробкой в ванной.

- Вынь целые бутылки, поставь просушиться, - распорядился я, и вскоре он пришел и сообщил, что все выполнено.