1984, Торговец забвением

Мы начали составлять только вчера, используя имеющиеся у нас данные, а теперь надо ждать дополнительной информации.

- Вон оно что… Скажите, сержант, а как вас по имени?

Он немного удивился.

- Джон.

- Не будете возражать, если завтра в пивных я буду называть вас по имени? Сегодня пару раз перед разными барменами я едва не обратился к вам «сержант».

Он обдумал предложение.

- Ладно. Тогда, наверное, вы хотите, чтоб я называл вас Тони?

- Имеет смысл.

- Хорошо.

- А чем вы занимаетесь в свободное от службы время? - спросил я.

- Садом, - ответил он. - В основном вырашиваю овощи.

- Женаты?

- Да, вот уже четырнадцать лет. Две дочери, эдакие маленькие дамочки, - выражение, возникшее при этом у него на лице, противоречило резкости тона. - А ваша жена, говорят, умерла?

- Да.

- Соболезную.

- Спасибо, сержант."

"Он кивнул. Джон был рожден для дела, возникшая между ним и любым другим человеком близость не могла перерасти в дружбу. И я почти физически почувствовал, как, услышав это «сержант», он испытал облегчение, едва ли не благодарность - за то, что я не назвал его Джоном в частной беседе.

Он высадил меня у двери и аккуратно отъехал от обочины, включив, как положено, поворотник, пунктуальный во всем, до последней мелочи. Миссис Пейлисси радостно сообщила, что совсем сбилась с ног, и выразила уверенность, что я могу самостоятельно доехать до больницы, потому как, если честно, мистер Бич, то от вас попахивает спиртным.

Я вспомнил, что заказывал и за что платил, и быстренько подсчитал в уме, что проглотил добрую дюжину неразбавленных виски и что если и чувствую себя трезвым, так это не более чем иллюзия. А потому в больницу я поехал на такси и был вознагражден неодобрительным фырканьем медсестры (той самой), которая сняла с руки повязку, посмотреть, что там под ней происходит.

- Кстати, должна предупредить, у пьющего раны заживают хуже, - строго заметила она.

- Что, правда?

- Да.

Склонив голову, она с помощью щипчиков начала снимать антисептические пластыри, которые наложила в прошлое воскресенье, а я старался дышать как можно реже, через нос и в сторону. Но, судя по тому, как она брезгливо морщилась, не слишком преуспел.

- Надо сказать, большинство этих ранок затянулось лучше, чем вы заслуживаете, - заметила она после паузы. - Три немного воспалены, еще одна… тоже мне не нравится. Вот так больно?

- Ну есть немного… Она кивнула.

- Что и следовало ожидать. Ведь некоторые из них были больше дюйма глубиной… - Она принялась налеплять новые пластыри. - Вот здесь, на самую плохую, надо наложить шовчик, чтоб края не расходились. И старайтесь воздерживаться от спиртного. На свете есть куда более эффективные обезболивающие.

- Да, мэм, - кисло ответил я и представил себе завтрашний объезд и пятьдесят тысяч пабов на пути к Уэтфорду.