1984, Торговец забвением

Мы оказались первыми посетителями, это верно, но серым и прохладным октябрьским утром в баре не было ни света, ни тепла, чтобы согреть и приветить страждущих.

- Томатный сок, пожалуйста, - сказал я. - И виски «Беллз».

Пуританского вида владелец подал требуемое, едва шевельнув губами, назвал цену.

- И нельзя ли закрыть окна?

Хозяин взглянул на часы, пожал плечами и нехотя пошел перекрывать доступ холодному октябрьскому воздуху. Сомневаюсь, чтоб с такой, как у него, хмурой физиономией мне удалось бы много продать в своей лавке - ведь почти все люди приходят в магазин за чем-то большим, чем просто товар. Продавец должен притягивать, а не отталкивать их своим поведением и внешним видом. Виски в этом заведении может оказаться просто отличным, но вряд ли мне захочется зайти сюда еще раз.

- Ну? - осведомился Риджер, записывая стоимость заказа. - Что скажете?

- «Беллз».

Риджер кивнул и на этот раз отпил из своего стакана совсем маленький глоток.

- Тогда пошли?

- С радостью.

Не успели мы выйти, как хозяин с раздражением бросился открывать окна. В машине Риджер снова сверился с записями.

- Следующая точка - отель «Пиверил армс», на пути от Ридинга к Хенли-роуд. Несколько жалоб на разбавленное и безвкусное виски. Жалобы расследовались 12 сентября. Взятые наугад пробы показали, что виски должной крепости.

Он выдавал нечто большее, чем просто информацию - в голосе отчетливо улавливался напряг, почти тревога.

- Вам знакомо это место? - спросил я.

- Бывал. Вызывали по поводу беспорядков. - Он демонстративно умолк и тронул машину с места. Во всей его позе, даже в окаменевшей шее, читалось неодобрение. Можно подумать, его ждала бурная встреча с неким исчадием ада, но по прибытии выяснилось, что демоном Риджера была женщина.

Женщина, больше напоминающая статую, ростом около шести футов, с пышными формами Венеры Милосской, с объемом бедер сорок два дюйма каждое.

- Миссис Алексис… - пробормотал Риджер. - Возможно, она меня и не помнит.

И действительно, миссис Алексис едва удостоила нас взглядом. Миссис Алексис было не до того - она следила за тем, как разжигают поленья в огромном камине, украшавшем входной вестибюль. Процессом, результатом которого были клубы вонючего дыма и робкие язычки пламени."

"Если не считать дыма, синими слоями плавающего под потолком, помещение производило приятное впечатление: уютные обитые ситцем кресла, сияющие медными боками кувшины, всеобщая аура процветания и порядка. В глубине помещения виднелся бар - открытый, но без бармена за стойкой. Из камина торчал туго обтянутый брюками зад незадачливого истопника, что вызывало неподдельный интерес и веселое оживление у сидевших в креслах немногочисленных постояльцев.

- Ради Бога, Уилфред, принеси эти чертовы мехи! - громко сказала миссис Алексис.