1984, Торговец забвением

Обидно…

Естественный страх, несомненно, владел Бризи Палмом, жокей контролировал его ровно настолько, чтоб он не пропадал и продолжал лететь вперед, но поставленная задача была явно лошади не под силу. Окни молчал и не сводил глаз с беговой дорожки. Изабелла за моей спиной еле слышно шептала: «Вперед, придурок, давай же, давай!» Флора затаила дыхание. Бризи Палм, не ведая обо всем этом, смотрел в спину трем лошадям, по-прежнему скакавшим впереди, и на последней сотне ярдов помчался так, словно за ним гнался сам великий бог Пан ‹Дневнегреческой мифологии - бог, лесной демон, мог выть ужас (отсюда панический ужас), особенно в тиши полуденного зноя.›0.

Что может лошадь? Только выложиться полностью. Бризи Палм в этот день выложился полностью, но не смог обойти победителя, опередившего его на корпус, на секунду. Разрыв между ним и остальными скакунами отчетливо просматривался. Зато он сумел так близко подойти к третьему из лидеров, что, глядя из ложи Окни, было невозможно сказать, кто же пришел вторым, третьим и четвертым. Судья, как объявили по радио, назначил определение результатов по фотофинишу.

Окни, по-прежнему молча, опустил бинокль и двинулся вниз, туда, где его зарвавшегося мустанга вновь возвращали в двадцатый век. Затем, все так же молча, развернулся и вновь умчался неведомо куда, предоставив своих гостей самим себе.

- Идемте, дорогой, - сказала Флора, трогая меня за рукав. - Мы тоже должны спуститься. Джек просил убедиться, что… О Господи!

И вот все мы трое наконец пробили себе дорогу и, оказавшись внизу, увидели Бризи Палма, бьющего копытами в загончике для лошадей, закончивших скачки четвертыми. Жокей невозмутимо расстегивал пряжки на подпругах. Окни смотрел хмуро.

- О Господи… - повторила Флора. - Жокеи всегда лучше знают… но, может, стоило подстегнуть его, тогда бы был третьим.

Объявленные вскоре результаты фотофиниша подтвердили, что Бризи Палм пришел четвертым.

Дистанции между победителями распределялись следующим образом: корпус, два корпуса, голова.

Мы с Флорой и Изабеллой стояли рядом с Окни Глядели на потного, дрожащего и бьющего копытами двухлетку и обменивались утешительными и поздравительными ремарками, ни одна из которых похоже, не пришлась кстати.

- Бежал невероятно хорошо при таких сильных соперниках, - заметил я.

- Не те для него скачки, - произнес Окни. - Понятия не имею, с чего это Джек вообразил, что он может участвовать в таком классе. Слишком высок для него, это очевидно.

- Ну, до поры до времени, - рассудительно заметила Изабелла.

- Дорогая моя, но ты же ничего в этом не смыслишь!

Изабелла лишь улыбнулась - вот стойкость духа. Исключительная натура.

Только тут до меня дошло, что Окни, похоже, ничуть ее не подавлял.