1984, Торговец забвением

- О, хорошо… - Она глядела виновато и одновременно растерянно и мелкими шажками семенила между мной и длинноногой Изабеллой. И вскоре мы присоединились к Окни на парадном ринге, куда уже начали подходить и другие владельцы и тренеры."

"Окни все еще пребывал в самом взвинченном и скверном расположении духа; надо сказать, что настроение его не улучшилось, когда наконец в круге появился Бризи Палм, весь лоснящийся и отполированный. Жокею, видимо, уже знавшему по прошлому опыту, что с Окни в такие моменты не шутят, было со злобной иронией заявлено, что решающий рывок не следует откладывать до последней секунды и что в седле, если он принципиально не против, тоже лучше не дремать.

Жокей в весе пера слушал все эти высказывания с самым невозмутимым видом, расслабившись всем телом и вперив взор в землю. Все это, как я понимал, он слышал и раньше и не принимал близко к сердцу. Интересно, будь я жокеем, неужто вот так же, скрепя сердце, выслушивал бы все эти дурацкие придирки и грубости?… Нет, в конце концов решил я, вряд ли. Неясные перспективы Бризи Палм наводили на неприятные размышления: каков же будет Окни в гневе, в случае проигрыша, если он столь несносен теперь, в ожидании?…

Звякнул колокол - сигнал для жокеев садиться в седло. Жокей Бризи Палма кивнул Окни и отошел. Окни кричал ему вслед, что, если тот будет злоупотреблять хлыстом, он сам лично взгреет его перед распорядителем скачек.

Флора испуганно приникла ко мне. А когда Окни развернулся и пошел прочь, не дожидаясь даже Изабеллы, не взглянув вслед своей лошади, дрожащим голоском заметила:

- Джек умеет с ним обращаться, а я - нет. Джек не позволяет ему грубить жокеям. Как-то один из них наотрез отказался работать на его лошадях, представляете?…

- Гм… - буркнул я. - Так что, нам обязательно идти теперь в ложу и наблюдать за скачками оттуда?

- О Господи, да, конечно! - воскликнула она. - Ну вообще-то… то есть я хотела сказать… вы вовсе не обязаны, я могу и одна…

- Не глупите.

Я оглянулся в поисках прекрасной Изабеллы, но и она куда-то исчезла.

- Помчались делать ставки, - вздохнув, сказала Флора. - Джек говорил, что соперники у нас сегодня серьезные… Боюсь, что Бризи Палм проиграет.

Мы поднялись на лифте и вошли в пустую ложу. Бутерброды и тарталетки все еще хранились запечатанными в пластик. Но уровень джина в бутылке заметно понизился с момента нашего появления.

Этот джин, подумал я, оказывает на некоторых самое отрицательное воздействие, делает раздражительными и грубыми.

Мы с Флорой вышли на балкон - посмотреть, как лошади собираются у стартовой линии. Тут явился запыхавшийся Окни, растолкал нас, даже не извинившись, и, заняв позицию у перил и поднеся бинокль к глазам, приготовился наблюдать, какие ещё промахи допустит его жокей.