Забвение

 – Сегодня ведь не первая наша встреча, да?

Джев не ответил, но его молчание было красноречивее любого ответа.

– Ты знаешь, что у меня амнезия? Знаешь, что я не помню ничего за последние пять месяцев? Ты поэтому решил, что сможешь сделать вид, будто мы не знакомы?

– Да, – устало сказал он.

– Я не хотел делать тебя мишенью. Если бы Гейб узнал, что между нами существует связь, он бы воспользовался этим, чтобы сделать мне больно.

Отлично. Просто отличный, исчерпывающий ответ. Но я не хотела обсуждать сейчас Гейба.

– Как мы познакомились? И почему ты продолжал притворяться, будто не знаешь меня, и после того, как мы убежали от Гейба? Что ты от меня скрываешь? – Я ждала в тревоге. – Ты собираешься мне что-нибудь рассказать?

Он даже не смотрел в мою сторону.

– Тогда ты просто самовлюбленный придурок!

Оскорбление слетело с моих уст раньше, чем я успела прикусить язык. Но я не собиралась забирать свои слова обратно. Да, он, может, и спас мне жизнь, но, если он знает что-то об этих пяти месяцах, которых я не помню, и при этом отказывается рассказывать мне об этом, все, что он там сделал хорошего для меня, теряет смысл.

– Если бы я мог рассказать тебе что-нибудь хорошее, поверь, уже сделал бы это.

– Я вполне могу справиться и с плохими вестями, – ответила я резко.

Он качнул головой и, обойдя меня, направился к водительской двери. Я схватила его за руку. Он опустил взгляд на мою руку, но не пытался вырваться.

– Расскажи мне, что знаешь, – попросила я. – Что со мной случилось? Кто это сделал? Почему я не могу вспомнить эти пять месяцев? Что такого страшного произошло, о чем я предпочла забыть?

Его лицо было похоже на маску, на нем не отражалось ровно никаких эмоций. И только напряженно сжатые челюсти выдавали то, что он слышал меня.

– Я дам тебе один совет. И хотя бы раз в жизни, прошу тебя, воспользуйся им. Возвращайся к своей обычной жизни и двигайся дальше. Начни с самого начала, если придется. Сделай все, что сможешь, чтобы оставить это в прошлом. Потому что, уверяю тебя, если ты не перестанешь в этом копаться, все кончится очень плохо.

– Разве это имеет значение?

– Как ты смеешь! – закричала я, уже даже не пытаясь скрыть рыдающие нотки в голосе. – Как ты смеешь стоять тут и так небрежно говорить о том, что мне пришлось пережить?

– Если ты узнаешь, кто похитил тебя, разве тебе это поможет? Разве это принесет тебе облегчение, разве поможет тебе собраться с силами и начать новую жизнь? Нет, – ответил он за меня.

Джев не мог понять одного: любое знание было лучше, чем эта неизвестность. Наполненный наполовину стакан в любом случае лучше пустого. Неизвестность – вот самая худшая из всех существующих форм унижения и страдания.

Он тяжело вздохнул и провел рукой по волосам.