Забвение

– Клянусь здесь и сейчас, на этой новой крови, которая бежит по моим венам, что я больше не человек, а чистокровный нефилим. И если ты умрешь, я встану во главе твоей армии. Если же я нарушу эту клятву, то умру, и мама моя умрет, мы обе умрем.

Слова казались излишне простыми по сравнению с теми последствиями, которые сулило ее неисполнение, и я повернулась к Хэнку:

– Я все правильно сделала? Это я должна была сказать?

Он коротко кивнул, подтверждая, что все правильно.

Моя человеческая жизнь закончилась.

Я не помнила, как ушла от Хэнка, как уходила с его склада с мамой под руку, которая так сильно была накачана снотворным, что едва могла идти. И как я выскочила из этой малюсенькой комнаты на темную улицу, у меня осталось лишь очень размытое воспоминание. Маму била крупная дрожь, она бормотала что-то невнятное. Я не сразу заметила, что и сама очень замерзла. Воздух был морозный, дыхание вырывалось у меня изо рта и превращалось в серебристо-белое облачко. Нужно было как можно скорее найти теплое место, иначе мама могла обморозиться.

Я не знала, как теперь обстоят дела со мной. Я вообще теперь ничего не знала. Могу ли я замерзнуть насмерть? Могу ли умереть? Что именно изменилось во мне из-за клятвы? Все?

На улице стояла чья-то машина, к ее лобовому стеклу была прилеплена бумажка, гласящая, что полиция ее собирается эвакуировать. Мне повезло впервые за эту ночь: когда я без особой надежды взялась за ручку передней дверцы автомобиля, оказалось, что она не заперта. Я бережно уложила маму на заднем сиденье и занялась проводками под рулевой панелью. После нескольких неудачных попыток мне удалось оживить двигатель, и он заурчал.

– Не волнуйся, – шептала я маме. – Мы едем домой. Все закончилось. Все закончилось.

Патч. Мне предстоит встретиться с ним лицом к лицу и признаться в том, что я натворила. Интересно, он еще когда-нибудь обнимет меня? Разве могла я надеяться, что клятва ничего не изменит? Ведь я не была больше просто Норой Грей. Отныне я была чистокровным нефилимом. Его врагом.

На дорогу неожиданно выскочила какая-то бледная фигура, и я надавила на тормоз. Машину чуть занесло, но она остановилась. Девушка, проводив нас блуждающим взором, упала, потом поднялась и нетвердой походкой направилась к противоположной стороне дороги. Она, похоже, пыталась бежать, но у нее не получалось скоординировать движения, вероятно из-за травмы. Одежда на ней была порвана, на лице застыло выражение ужаса.

– Марси? – спросила я громко.

Не думая, я протянула руку к двери пассажирского сиденья и открыла ее.

– Садись! – скомандовала я.

Она стояла, обняв себя руками и издавая короткие жалобные звуки, похожие на стоны.

Я выскочила из машины, обежала вокруг и насильно впихнула Марси на переднее сиденье.