Забвение

Она положила локти на стойку и бросила на меня мимолетный взгляд. На ней было длинное цыганское платье, что придавало ей какой-то особый, безупречный шик. Если не считать ярко-красной помады, макияжа на ней не было, и я невольно все время возвращалась взглядом к ее пухлым, словно надутым губам.

Глядя на сцену, она заговорила:

– Я вас здесь раньше не видела, девочки. Вы здесь в первый раз?

– А тебе-то что? – сказала Ви.

Девушка рассмеялась, и хотя смех у нее был мягким и звенящим, у меня от него волосы на затылке встали дыбом.

– Старшеклассницы? – предположила она.

– Возможно. – Ви прищурилась. – А возможно, и нет. А ты?..

Блондинка лучезарно улыбнулась.

– Дабрия, – она посмотрела на меня в упор. – Я слышала о твоей амнезии. Какая жалость.

Я подавилась своей вишневой колой.

Ви задумчиво проговорила:

– Ты мне кого-то напоминаешь. Но вот твое имя… имя незнакомое…

Она разглядывала блондинку, сощурив глаза.

В ответ Дабрия холодно взглянула на Ви. И тут же в мгновение ока с лица Ви исчезли сомнение и подозрительность, ее лицо стало спокойным, словно море в тихую погоду.

– Я никогда в жизни тебя не видела раньше. Мы встретились впервые в жизни, – монотонно произнесла Ви.

Я свирепо уставилась на Дабрию:

– Мы можем поговорить? Наедине?

– А я уж думала, ты никогда не предложишь, – беззаботно пропела она.

Я пошла через толпу, прокладывая себе путь к туалетам. Когда толпа чуть поредела, я повернулась к Дабрии:

– Во-первых, прекрати эти фокусы с сознанием моей лучшей подруги. Во-вторых, что ты здесь делаешь?! И в третьих, ты намного привлекательнее, чем Патч меня уверял.

Последнее, наверно, говорить не стоило, но сейчас, когда мы с Дабрией остались с глазу на глаз, я не собиралась плясать вокруг да около. Лучше всего сразу перейти к сути дела.

Ее губы искривились в самодовольной улыбке.

– А ты явно более проста, чем я помню.

Мне сразу захотелось, чтобы на мне было что-то более утонченное и изысканное, чем «джинсы-бойфренды», футболка с граффити и кепка в стиле милитари.

Дабрия внимательно изучила свой маникюр, а потом взглянула на меня из-под опущенных ресниц и с очевидным сожалением произнесла:

– Хотела бы я так сказать про себя.

«А я тебе говорила!»– обратилась я мысленно к Патчу со злостью.

– Неразделенная любовь – это кошмар, – просто констатировала я.

– Он здесь? – Дабрия вытянула шею, оглядывая толпу.

– Нет, его здесь нет. И я уверена, что ты прекрасно об этом осведомлена, ведь ты все время пытаешься «случайно «встретиться с ним.

У нее в глазах плясали озорные огоньки.

– Очень трудно не заметить, ведь ты буквально поставила себе цель его получить.

Ее улыбка стала жестче.