Забвение

– Это моя реплика, – произнесла я и вдарила ему коленом между ног.

Я видела много раз, как парни вот так лупят друг друга во время спортивных соревнований или на физкультуре, и понимала, что, скорей всего, этот удар не лишит его возможности двигаться. Но я совсем не ожидала, что он только вскрикнет от боли и сразу же будет готов напасть на меня.

Он стал наступать на меня. Я нащупала на земле какую-то доску, из которой торчали ржавые гвозди – они превращали ее в довольно грозное оружие, и выставила ее перед собой. Но нефилим только пожал плечами, бросив взгляд на доску:

– Ну давай. Давай ударь меня. Мне это не повредит никак.

Я перехватила доску как биту:

Он сделал ложный выпад вправо, но я была готова к этому. А когда он метнулся влево, я со всей силы ударила его доской. Послышался жуткий звук рвущейся плоти и вопль нефилима.

– Ты за это поплатишься!

И прежде чем я успела среагировать, он ногой выбил доску у меня из рук, а потом повалил меня, прижал к земле и скрутил мне руки над головой.

– Отвали от меня! – завопила я, извиваясь под тяжестью его тела.

– Разумеется, дорогуша, само собой. Только сначала ты расскажешь, что делала в нашем штабе.

– Ты слышал, что она сказала?!

Глаза нефилима расширились от злости и раздражения.

– Кто там еще?! – рявкнул он и завертел головой, чтобы увидеть, кто посмел ему помешать.

– Она ведь выразилась предельно ясно, – процедил Джев, слегка улыбаясь, но улыбка его выглядела зловеще.

– Я немного занят, знаешь ли, – нефилим скосил глаза на меня, словно в подтверждение своих слов. – Если ты не возражаешь.

– Да вот получается, что возражаю.

Джев схватил его за плечи и отшвырнул к стене. Затем сжал горло нефилима рукой, перекрывая ему доступ кислорода.

– Проси прощения, – кивнул Джев в мою сторону.

Нефилим цеплялся руками за руку Джева, лицо у него стало багрового цвета. Он пытался сделать вдох, открывая и закрывая рот, словно рыба, выброшенная из воды.

– Скажи ей, как сильно ты сожалеешь, или я сделаю так, что ты больше долго ничего не сможешь сказать.

Свободной рукой Джев раскрыл карманный нож, и я догадалась, что он собирается вырезать нефилиму язык. И если быть до конца откровенной, ни капли сочувствия к британцу я не чувствовала.

– Итак, выбор за тобой.

Глаза нефилима пылали злобой, он переводил их с Джева на меня и обратно.

– Что ж, Оскара ты не заслужил, но сойдет и так, – сказал Джев со зловещей ухмылкой. – Не так уж и трудно было, правда ведь?

Нефилим жадно глотал воздух и с остервенением тер горло.

– Я тебя знаю? Понятно, что ты падший ангел – от тебя разит силой за версту. И это наводит на мысль, что ты был очень могущественным до того, как пал. Может быть, ты даже был архангелом.