Забвение

– Их не будет до завтрашнего дня. Можно и самим получить пару ответов прямо сейчас.

– А если она не будет говорить?

Нефилим-британец облизнул губы, в его глазах мелькнуло что-то нехорошее.

– А мы заставим ее говорить.

– Она им все расскажет.

– А мы сотрем ей память, когда закончим. Она ничего не заметит.

– Но мы еще недостаточно сильны. Даже если сотрем ей половину, этого будет недостаточно.

– Можно попробовать дьявольскую силу, – предложил первый с возбужденным блеском в глазах.

– Дьявольская сила – это миф. Черная Рука же объяснял.

– Вот как? Но ведь если у ангелов на небесах есть сила, логично предположить, что и демоны в аду должны обладать некоей силой. Ты говоришь – миф, а я говорю – потенциальная золотая жила. Представь, на что мы были бы способны, если бы могли ее применить.

– Даже если дьявольская сила существует, мы не знаем, с чего начинать.

Нефилим-британец раздраженно затряс головой:

– Ты всегда такой зануда! Ладно. Надо, чтобы наши истории звучали одинаково. Чтобы наше слово было против ее. – И он начал загибать пальцы на руке, создавая свою версию событий этой ночи: – Итак, мы преследовали ее от самого склада, нашли ее, прячущуюся в клубе, а пока тащили обратно, она испугалась и все выложила. Не важно, что она будет говорить потом. Она же полезла на склад. Если уж на то пошло, Черная Рука скорее будет ожидать вранья от нее, а не от нас.

Тот, что повыше, явно не был в этом убежден, но и спорить не стал.

– Ты пойдешь со мной, – буркнул первый, грубо толкая меня в узкую щель между зданиями позади. Он прервался буквально на секунду, чтобы сказать своему напарнику: – Стой здесь и смотри, чтобы нам никто не помешал. Если нам удастся вытянуть из нее информацию, мы можем заработать дополнительные бонусы. Может быть, нам даже повысят ранг!

Я оцепенела при мысли о том, что этот нефилим собирается меня допрашивать. Но в то же время я быстро поняла, что против них двоих у меня шансов не было точно, а вот с одним… возможно, я могла бы попробовать. Моей единственной надеждой, хотя и весьма призрачной, уравнять наши шансы было остаться с ним один на один. Поэтому я не сопротивлялась этому британцу, когда он тащил меня все глубже в узкую подворотню, – я надеялась, что это сыграет мне на руку.

– Ты совершаешь большую ошибку, – сказала я ему, вложив в свои слова всю злость и ярость, которые во мне кипели.

Он закатал рукава, демонстрируя при этом разнообразные перстни на пальцах, и решимости у меня вдруг поубавилось.

– Я живу в Америке полгода, встаю на рассвете, весь день тренируюсь под руководством тирана и сижу в бараке под замком по ночам. После шести месяцев такого тюремного заключения так кайфно, я тебе скажу, кого-нибудь поиметь, – он облизнул губы. – Я собираюсь кайфануть, дорогуша.