Забудь обо мне

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но внутри неприятно давит, стоит вспомнить, что в это время Март со своей идеальной, — блин! — Диной лежит в одной постели, и может быть она делает ему минет, оттопырив свою идеальную задницу.

— Хочу еще коктейль, — говорю уже порядком заплетающимся языком и зову официанта.

Пусть в голове шумит, а обо всем этом я подумаю завтра.

Когда Бармаглот заходит в бар, я это чувствую буквально задницей.

Вернее — затылком, но колючий холодок сползает по позвоночнику прямо в копчик, и я ерзаю на стуле, чтобы избавиться от неприятного зуда. У этого мужика есть удивительная способность заявлять о своем присутствии одним только взглядом. Заходит, смотрит по сторонам — и всем надо сидеть смирно, потому что он, типа, альфа и играет мускулами. Справедливости ради — он и правда альфа, только если вы любите мужиков, которые будут считать, что имеют полное право руководить вашей жизнью даже тогда, когда вы об этом не просите.

— Алиска, ты дура?! — громко и совсем не шифруясь шипит Танян.

Она помнит Марка. Не очень помню, когда, но пару раз они пересекались, когда я брала Танян на дачу.

— Вот это ого-го! — Юля облизывается, как будто этот подарок судьбы собирается упасть ей в руки. — Такой когда трахать будет — хоть бы не треснуть пополам.

— Что ты несешь? — машу на нее и неудачно теряю равновесие, заваливаясь на бок.

Чувствую, что в последний момент меня под подмышки хватают сильные руки и буквально как куклу ставят на ноги.

За широкой «лодочкой» воротника хорошо видны крепкие ключи и черные линии татуировок. Я помню, что правая переходит в страшный череп с клыками и провалами в глазницах, в которых сидят вороны.

И при этом Бармаглот пахнет чуть-чуть увядшими ирисами, приправленными чем-то очень колким и острым. Вот как ему это удается? Под костюм носит аромат альфа-самца, а под пацанскую футболку и косуху — аромат интеллигента времен Евгения Онегина? Что, блин, у него в голове?! Кто так вообще делает?!

— Я же сказал, чтобы больше не пила, — рычит где-то у меня над головой.

Наверняка у него и глазища сейчас злые.

Жаль, что не увидеть: я и трезвая-то смотрю на него с трудом, потому что вымахал, детинушка — как в русских народных сказках. А сейчас у меня просто закружится голова.

— Это мое, — быстро находится Танян, притягивая мой коктейль на свою сторону стола. — Привет!

— Привет, — сдержано здоровается Бармаглот. Подтягивает меня к себе, удерживая одной рукой. Другой достает кошелек и кладет на стол пару купюр. — Я заберу эту пьянь, девушки, потому что ей уже точно хватит.

— Сам ты пьянь, — ворчу я, но вырываться все равно не планирую.