Забудь обо мне

Мое тело чувствует: этот мужик знает, что делать, оно готово к такому подарочку.

— В глаза, Заяц, — приказным, мать его, командирским тоном.

Я с трудом разлепляю веки.

Ведет как будто пьяная.

У Марка зрачки растеклись по всей радужке. Настоящее лунное затмение в глазах: чернота в тонком серебряном кольце, и меня туда утягивает.

В последний раз вяло бью его ладонью по плечу. И пальцы сами комкают рубашку, тянут на себя. Но он же здоровый мужик — такого не подвинуть и не сдвинуть, пока сам не захочет. А ему нравится быть вот так — типа, он просто наблюдает.

Сейчас последний шанс его послать.

Но я теряю его, когда твердые длинные пальцы сжимают мои складки, потирая между ними вставший от возбуждения клитор.

Выдыхаю громко, без тормозов, потому что его влажный от моего возбуждения палец уверенно толкается в меня.

У меня уже очень долго никого не было.

Я мокрая абсолютно, и еще более абсолютно возбужденная, и хоть это грубое вторжение причиняет небольшую боль, удовольствия от него несоизмеримо больше. Сразу без остановки, Марк добавляет еще один палец и буквально вталкивает их в меня.

Ору, какая он тварь.

— Конечно, Зай, — возле моих губ хрипло и сдавлено. — Но член у меня намного больше.

Я злюсь, что уступила.

Что поддалась, даже если это вообще ничего не значит.

И кусаю его за щетинистый подбородок. До хруста за ушами от крепко сжатых челюстей.

Я сокращаюсь вокруг его пальцев. Сдавливаю их, чтобы каждый толчок внутрь был максимально плотным.

Частая дрожь волнами по телу. Соски напрягаются под тканью. Так больно трутся, что зубы сводит."

"Я мотаю головой, когда Бармаглот перестает трахать меня пальцами, но через мгновение снова всхлипываю от острой вспышки удовольствие, потому что он надавливает на клитор, трет по нему мягко и одновременно сильно. Ритмом выкручивая мое удовольствие на какую-то новую высоту.

Сильнее и сильнее, пока мне не начинает казаться, что я вся теку ему в ладонь.

Собственный пошлый стон отражается от кафельных стен, возвращается и ударяется в барабанные перепонки, заглушает грохот музыки.

Пульсации прошивают живот насквозь.

Марк нажимает на клитор и до упора, до самой ладони, вгоняет в меня оба пальцы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Судорожно, ловя первые искры оргазма, сжимаю его руку бедрами.

Осознаю, что смотрю ему в глаза, когда сама насаживаюсь навстречу.

Пытаюсь закусить губы, чтобы не кричать, но все-таки кричу.

Кончаю, поднимая бедра навстречу его руке.

Пульсирую вокруг его пальцев.

Так жестко и ярко, как, кажется, никогда в жизни.

Мне нужно время, чтобы восстановить дыхание.