Забудь меня, Эй

Она его заметила издалека, крошечный беззащитный комочек, выбравшийся на трассу — наверняка кто-то занес в надежде, что проезжающие машины быстро избавят от ненужных хлопот. И Сашка, не задумываясь, вдавила педаль тормоза.

Шины немилосердно визжали и дрались об асфальт, в какой-то момент ей показалось, что задние колеса поднялись в воздух. «Мамочки, я сейчас перевернусь…». Но машина устояла, зато Сашка сама качнулась и ударилась головой.

До отказа выжимая тормоз, она свернула на обочину, и даже когда машина полностью остановилась, продолжала давить на педаль. С таким же визгливым звуком на обочину въехал черный БМВ, распахнулась дверь, и перед ней предстал Яланский пепельно-серого цвета.

— Идиотка, ненормальная, ты что творишь? Ты ребенка сиротой сделать решила? — он говорил хрипло и отрывисто, опираясь рукой о сиденье.

Она почувствовала на щеке что-то теплое, Роман, продолжая ругаться, пошел к своей машине и вернулся с пачкой салфеток. Начал стирать кровь с виска, меняя салфетки, Сашка сидела, зажав рот ладошками, а потом протянула руки и сказала жалобно:

Он выхватил ее из машины и стиснул так крепко, что у нее едва не хрустнули ребра.

— Ром… Я тебе чуть не разбила машину, — и заплакала, уткнувшись в теплую шею.

— Хер с ней, с машиной. Сашка, Сашенька, я бы сдох без тебя, слышишь, девочка моя родная…

Она подняла голову, закивала и вытерла дрожащей ладонью прозрачную дорожку на его щеке, а он снова вдавил ее в себя с невиданной силой, и она слышала, как он целует ей лоб, виски, волосы, пыталась обнять, но руки не слушались, лишь тряслись, как у припадочной.

— Никогда, пожалуйста, никогда больше так не делай, Саша…

— Не буду, прости меня, Ром…

— Это ты меня прости…— он осторожно снимал губами слезы, а потом накрыл ее губы, и этот пронзительный соленый поцелуй посреди трассы, возле двух машин, был таким нежным, словно он и правда просил прощения своим поцелуем. — Я без тебя не смогу.

— Ты же сказал, что у тебя их еще много будет, всяких, — она говорила, а он продолжал ее целовать.

— Я тебя разозлить хотел, нашла чему верить, — он целовал ей глаза и скулы, а потом снова сминал губы, — мне никто кроме тебя не нужен, Сашенька…

— Подожди, — вспомнила, когда они прервались, восстанавливая сбившееся дыхание, и подошла к краю обочины. Котенок испуганно съежился под кустом, прижав крохотные ушки. Маленький пушистый «шпротик». Сашка подняла его и прижала к груди, он сразу благодарно затарахтел, глядя на Сашку круглыми блестящими глазами.  — Ром, давай его заберем?

— Куда, в офис?  — Роман подошел и снова притянул к себе Сашку с котенком.

— Сейчас в офис, а потом домой. Знаешь, как дети обрадуются?

— Смотри, твой офис, если он нассыт по углам, будешь знать!

Сашка улыбнулась и поцеловала его в плечо.