Забракованные

По мере того, как она говорила, его брови поднимались все выше.

— Ты хочешь это остановить? — спросил, наконец, поймав ее взгляд. Его тело было все ещё расслаблено, губы улыбались, а вот глаза — нет, взгляд сделался серьезным, пристальным.

Амелия покачала головой и провела кончиком пальца по выделившимся на его лбу морщинкам, будто бы могла стереть их одним прикосновением и одновременно понимая, что и правда совершенно не боится и уже даже не смущается касаться другого человека.

— Не хочу, — призналась, словно в холодную воду прыгнула. — Совсем не хочу.

К чему бы это ни привело. Такой живой она чувствовала себя впервые за пятнадцать лет.

Взгляд Монтегрейна потеплел.

— И я не хочу. — Он перехватил руку Мэл и поднес к губам, поцеловал тыльную сторону ладони, отчего ее тело откликнулось миллионом мурашек. — Мне с тобой хорошо.

А от этого признания сердце и вовсе зашлось. Эти слова были важнее, значимее, чем все заверения в любви, которыми Эйдан щедро пичкал свою молоденькую жену в первые годы брака.

Амелия отняла руку и уперлась ею в покрывало недалеко от его головы. Рэймер проследил за этим перемещением с явным интересом: что же она будет делать дальше?"

"А дальше Мэл сделала то, на что ни за что не решилась бы раньше, — склонилась к лицу лежащего на ее коленях мужчины и поцеловала в губы — сама, первой. Возможно, виной тому стала подходящая обстановка, возможно, только что услышанное признание, а возможно, она банально стала смелее от выпитого вина.

Рэймер вытянул руки вдоль тела, без слов показывая, что не собирается перехватывать инициативу. И она почувствовала себя свободнее и еще смелее. У него были очень мягкие губы, и ей безумно нравилось их касаться — медленно, не спеша, смакуя каждое мгновение.

— Мне с тобой тоже очень хорошо, — призналась Амелия шепотом, прервав поцелуй, но так и не отстранившись.

Он улыбался и явно собирался что-то сказать, как вдруг раздался глухой хлопок — в воздухе над покрывалом материализовался сложенный вдвое листок. Неровный, будто второпях вырванный из какой-то тетради или блокнота.

Мэл тут же отклонилась, а Монтегрейн, мгновенно посерьезнев, сел и подхватил появившуюся бумагу прежде, чем она успела упасть на траву. Развернул и впился глазами в послание. Из-за его плеча Амелия видела лишь несколько написанных мелким почерком строк.

— Собирайся.

— Что? — Она нахмурилась: настолько резким было изменение в выражении его лица и в голосе.

— Это от Зидена. — Рэймер кивнул на письмо, после чего смял его и сунул в карман брюк. Поднялся и протянул ей руку. — Он только что видел, как принц Сивер и его люди въехали в Монн.

Амелия ахнула и вскочила на ноги.