Забракованные

Что ж, отрешенно подумала Мэл, неплохое начало семейной жизни: теперь она знает, как вернуть мужу хорошее настроение — приложить его с размаху обо что-нибудь твердое.

Амелия подала руку, на сей раз приняв упор, широко расставив ноги и убедившись, что теперь наверняка прочно стоит на ногах.

Глава 25

Кристис по-хозяйски ввалился в кабинет незадолго до ужина. Волосы взъерошенные, будто кто-то от души его за них потаскал, глаза горят.

— Ну и где ты пропадал весь день? — бросил Рэймеру обвинительно и плюхнулся в кресло для посетителей. Подумал мгновение и снова вскочил, пересек помещение и застучал посудой в серванте, наливая себе выпить.

Наблюдая за ним, Монтегрейн отложил перо и подпер подбородок ладонью.

— Ездил в Монн.

— Чего не позвал? — буркнул друг, взвешивая в руках две бутылки: одну с янтарной жидкостью, вторую — с темно-красной, — решая, какую выбрать.

Рэймер хмыкнул.

— Не стал мешать вашим боевым действиям с Ланой. Матушка Соули сказала, что вы разнесли половину кухни.

Резко обернувшийся Дрейден закатил глаза.

— Всего-то разбили несколько тарелок!

— Возместишь из своего жалования.

— Угу, — отмахнулся друг. Судя по всему, посуда — последнее, что его волновало. Налив таки янтарной жидкости в свой бокал, Кристис поставил на место вторую бутылку и прикрыл стеклянные дверцы. Вернулся в кресло и сделал большой глоток. — Бешеная баба! — поделился с чувством.

Рэймер не сдержал смешок, за что получил возмущенный взгляд."

"— Женись, — посоветовал Монтегрейн на полном серьезе.

Он знал друга уже много лет, и тот не отличался разборчивостью в связях. Хорошо подвешенный язык делал его крайне привлекательным в глазах слабого пола. Проще говоря, женщины вешались на него гроздьями. Чем Дрейден бессовестно пользовался и ни капли не расстраивался, когда одни скоротечные отношения сменялись другими, а место блондинки в его постели заменяла брюнетка, а вместо брюнетки — рыжая.

Отвергнутые поклонницы слали ему гневные письма, рвали друг дружке волосы, а одна и вовсе как-то раз притащила к воротам дома дохлую ворону, то ли как символ своего разбитого сердца, то ли как намек на то, что месть брошенной женщины будет страшна.

К слову, после той мертвой птицы Рэймер строго-настрого запретил другу таскать своих пассий в его дом. Хочет развлекаться — пожалуйста, но за пределами Монтегрейн-Парка.

Тогда-то у Кристиса и завязался роман с Ланой. Видимо, отсутствие других любовниц в его спальне девушка сочла добрым знаком и намеком на верность. Однако, как ни странно, Дрейден и правда вновь начал ночевать в доме.

И вот вторую неделю — разлад. То они демонстративно друг друга игнорируют, то испепеляют взглядами, теперь вот начали бить посуду.