Забракованные

Кристис Дрейден — парнишка из провинции, незнатного рода, без капли магического дара, продемонстрировал такие способности к работе с цифрами, что Рэймер просто не мог оставить того в ряду обычных пехотинцев. Сперва подразумевалось, что он будет считать расход и приход лекарских зелий и продуктов питания. В последнее время тот все больше подсчитывал потери.

Рэймер встал.

— Выйти или пусть войдет? — уточнил у Конрада. Вид у того по-прежнему был болезненный, но, казалось, сидел он уже более уверенно — приступ отступал.

— Зови, — разрешил принц, совсем не по-королевски закутавшись в одеяло.

Монтегрейн шагнул к выходу, отодвинул полог, выглянул в сырую туманную ночь с тлеющими то там, то тут углями костров.

— Крист! Я тут, заходи.

— Лорд Монтегрейн! — вскинулся дозорный.

— Его высочество приглашает, — буркнул Рэймер. Ох уж эта личная охрана, которая только путается под ногами, вместо того чтобы реально защищать принца."

"— С ног сбился, пока тебя искал. — Из темноты появился Дрейден с конвертом в руках. — Вот. — Сразу протянул бумагу Рэймеру. — Материализовалось в штабной палатке.

Печать из сургуча принадлежала не отцу, это Монтегрейн отметил сразу.

— Заходи, — кивнул, указывая себе за спину; забрал письмо.

— Доброй ночи, ваше высочество, — поприветствовал счетовод принца, пересевшего на самый край койки и с любопытством вытянувшего шею при виде белого прямоугольника в руках Монтегрейна.

— И тебе — здравствуй, — буркнул тот Дрейдену и протянул руку.

Рэймер вложил в нее письмо.

Бесспорно, он мог бы вскрыть послание сам и непременно так бы и поступил, не будь Конрада поблизости. Но в присутствии счетовода не хотел понижать авторитет наследника. Кристис Дрейден ему нравился, и Монтегрейн полагал, что тому можно доверять, но они были знакомы слишком недолго, чтобы он мог сказать об этом с уверенностью.

Принц вынул из сапога кинжал и вскрыл конверт, прищурился, вглядываясь в текст.

Никто давно не тратил резервы на подпитку магических светильников, использовали обычные свечи, но и их экономили. Поэтому пламени одной единственной свечи на столике у койки наследника было недостаточно для чтения.

Дрейден среагировал первым: взял подсвечник и поднес свечу ближе к письму.

Конрад благодарно кивнул и впился взглядом в строчки. По мере чтения его лицо вытягивалось все больше и больше. Закончив, он вскинул на Рэймера глаза. Бумага в его руке дрогнула.

Никто не произнес ни слова, но Монтегрейн понял, о чем говорилось в послании, сам. Отец всегда запечатывал письма личной печатью…

— Когда? — только и спросил он.

— Сегодня. Атака основных аренорских сил на восточный фронт. — Ясно теперь, почему Натаниэль не на западе — он только что разбил мирейские войска на востоке.