Забракованные

Скрипнули ножки стула, проехавшись по каменной кладке пола, — Гидеон поднялся. Подошел к ней. Не поленился и обошел, чтобы встать прямо перед Амелией…

И вдруг протянул свою изящную кисть и нагло взял Мэл за подбородок, вынуждая приподнять голову.

— Что вы себе позволяете?! — ахнула она и шарахнулась от него. К счастью, тот ее не удерживал. — Не смейте ко мне прикасаться!

Амелия по-настоящему испугалась и почувствовала себя загнанной в клетку. Гидеон стоял между ней и выходом отсюда, и обойти его, пока он не позволит, она никак не могла.

Красивое лицо мужчины скривилось.

— Успокойтесь и сядьте, леди Бриверивз, — велел он холодно. Мэл не шелохнулась. — Хорошо, тогда слушайте стоя. — И как его улыбка могла ей понравиться? Теперь она превратилась в самый настоящий оскал. Амелия снова обманулась первым впечатлением и жестоко за это поплатилась. — Корелл Бриверивз — член Совета и личный друг его величества, — продолжал Гидеон, словно вбивая гвозди каждым своим словом. — Эйдан Бриверивз — его единственный сын и наследник. Один из командующих действующей королевской армии, уважаемый миреец. Как думаете, леди Амелия, что с вами будет, когда король и общество узнают о том, что вы оклеветали столь важный и известный род, как Бриверивзы?

— Мне все равно! — вскинула подбородок Мэл. — Все доказательства его вины на моем теле!

— Да-а? — протянул Гидеон, по-прежнему не сводя с нее своих черных внимательных глаз. — Стоит мне запереть вас тут до вечера, и почти все следы исчезнут сами собой, не так ли? — Мэл поджала губы, не зная, что возразить в ответ на его правоту. Тот же удовлетворился ее молчаливым согласием с его доводами. — К тому же свидетелей нет. Мелкие синяки и ссадины вы могли получить, упав с лестницы, споткнувшись в саду — да мало ли где.

— Это неправда, — прошептала Мэл, чувствуя, как слезы встают в горле.

— Правдой является то, что не повредит его величеству и его друзьям, — отрезал Гидеон. — А если вы будете настаивать на своей версии, то мы найдем свидетелей вашего распутства. Ваш отец, как и весь ваш род никогда не отмоется от такого позора. Я понятно объяснил?

Амелия боялась за отца и его здоровье в случае, если бы она рассказала ему правду, но, если на него обрушится та ложь, о которой говорит Гидеон, и в том виде, как он говорит, это убьет лорда Грерогера.

Мэл сжала губы и отвела взгляд, уставилась в каменный пол.

— Уходите, — разрешил Гидеон, отходя с прохода, вежливо, как в самом начале их беседы. — И не беспокойтесь, фантазии избалованной малолетней дурочки я оставлю при себе. Широкую огласку ваша глупость иметь не будет.

От беспомощности ногти впились в ладони.

Амелия не сказала больше ни слова.

Молча вышла из кабинета.

* * *

Когда она вернулась в особняк, Эйдан уже был там.