Заберу твою жену

"

"- Именно твой муж подсказал мне, где здесь туалет.

Аристархов проводит подушечкой большого пальца по моей правой щеке, стирая слезу.

- И вы тут же поспешили воспользоваться ситуацией! – Чувствую, что вот-вот уйду в разнос.

- Успокойся! – звучит строго.

- Да пошел ты на хрен!

Не собираюсь больше ему «выкать». Этот кусок дерьма не достоин даже зваться «человеком». Никто из собравшихся в этом здании не достоин. Все они законченные маньяки и садисты.

- Дыши! Просто дыши.

Глеб, кажется, совсем глухой.

- Оставь меня в покое! – Ударяю в грудь.

- Вдох и выдох! – чеканит гад.

- В задницу себе подыши! – Бью еще сильнее. Вкладываю в этот удар все силы.

- Не с тем дерешься. – Аристархов перехватывает мои руки и заводит их мне за спину.

- Ну же! Расскажи сказочку, что ты не такой, как Миша. Что ты белый и пушистый! – рычу ему в лицо.

- Твой водитель выжил. Он продержался пять минут.

Зеленые глаза шарят по моим щекам, лбу и губам. Будто видят в первый раз. Крылья прямого красивого носа вздрагивают.

- Это невозможно... – Ноги подкашиваются. - Их было трое против одного.

- Думаю, у него сломано пару ребер и рука. Еще возможно есть сотряс. Но твой Петр в сознании. Врач уже оказывает ему первую помощь.

- Ты... ты врешь.

Новая волна слез подступает к глазам, и переносица вспыхивает огнем.

- Сейчас я не лгу.

Аристархов осторожно отпускает мои руки. Берет правую – именно ее во время первого боя сжимал муж. И бережно ощупывает каждую фалангу.

- Петр выдержал?.. – Мозг буксует. Слишком странные ощущение. Слишком неожиданная новость.

- Катя, с ним все будет хорошо.

Чувствую взгляд на своих губах. Горячий, ожидающий.

- Так ты за этим пришел?.. Сказать?

Кажется, я окончательно разучилась понимать некоторых представителей мужского пола.

- Тебе лучше привести себя в порядок и поскорее вернуться в зал.

В голосе Аристархова слышатся хриплые нотки.

- А не то... что?

Я делаю шаг к нему навстречу. Сокращаю между нами расстояние до опасного сантиметра.

- А ты не чувствуешь? – Он обхватывает мой зад и вминает меня в свой пах.

- Снова предложишь отсосать? – Кажется, на радостях я окончательно сошла с ума.

Проклятый адреналин, кровь и это жуткое место.

- Нет.

Аристархов срывается. С глухим стоном накрывает губами мой рот. Словно пробует, мажет языком по нёбу.

- Подонок! – Вырвавшись, бью его по плечам. – Сволочь! - Тут же, схватив за лацканы пиджака, сама тянусь к губам.

- Еще какая сволочь!

Глеб нагло задирает подол моего вечернего платья. Жадно оглаживает ягодицы. Скользит пальцами ниже... сразу под кружево белья. И, глядя мне в глаза, тянет трусы вниз.

- Ненавижу! И тебя, и всех вас... таких!

Кусаю мерзавца за губу. Не щадя. До крови.

- Давай. Покажи мне, как сильно умеешь ненавидеть.

Чудовище кладет мои руки на пряжку ремня.