Я заберу свою дочь

Я перевелся на заочное и нырнул с головой в работу. Один косяк – и отец заберет фирму. Как будучи сопливым пацаном я выстоял и ничего не потерял, а наоборот приумножил? Для меня это до сих пор загадка. Наверное, мной двигало дикое желание выиграть, показать, чего я стою и ни в коем случае не прогнуться.

И я все так же часто приходил в дом. Навещал мать. При ней мы играли роли. Прятали топор войны и общались на отвлеченные темы. Никто из нас не хотел ее расстраивать.

Не знаю, что чувствовал Владимир к моей матери. Если это была любовь, то она определенно была извращенной.

Я знал, что у него есть любовницы. Их было много, и они менялись с космической скоростью. Но когда он переступал порог дома, то вел себя с матерью, словно она и есть весь его мир.

Несколько раз я порывался раскрыть ей глаза на правду, и каждый раз слова застревали в горле.

- Костенька, твой отец для меня смысл жизни, не будет его… не станет и меня, - не раз как заклинание повторяла мать.

Она была словно не из этой планеты. Добрая, светлая, она всегда оправдывала любой дурной поступок. Она словно не замечала зла, не воспринимала его. Несла в душе свет и безграничную любовь.

Не смог я ей раскрыть глаза. И до сих пор корю себя за это. Ведь правда могла сохранить ей жизнь.

Про Любу и отца я узнал случайно. На работе мой помощник сказал, что видел Владимира с новой пассией. Я тогда озверел, ведь мать носила ребенка! Долгожданного! Выстраданного! Сколько лет попыток, выкидышей и неудач. И вот чудо случилось. Когда уже никто не ожидал. Маму надо было беречь, ведь возраст, не простой ход беременности, а он развлекается с очередной девицей.

Засечь их не составило труда. Мне хватило приехать к его любимому ресторану. Владимир обнимал ее за талию, она запрокидывала голову и заливисто смеялась. Они выглядели, как счастливая пара. В тот момент во мне вскипела ненависть.

Позже я пробил эту Любу. Обычная студентка. Живет с матерью. Работает в супермаркете. Но было уже тогда в ней нечто завораживающее, что не выходило из головы. К своему стыду, я понял отца, почему он на нее запал. Ведь даже спустя столько лет, я мгновенно узнал Любу. Ее образ навсегда въелся мне в память.

Владимир проводил с ней много времени. Мой человечек пару дней следил за ними. Позже и я сам, повинуясь непонятному инстинкту, несколько раз подъезжал к ее работе. Наблюдал, как отец ее встречал, дарил букет и они, держась за руку, шли к его машине.

Потом он и вовсе перевез ее к себе. Я приехал к нему, пригрозил, что если он не остановится, не будет жалеть мать, то я ей все выложу. Конечно, это все были только слова. Не мог я решиться на правду. Не мог собственноручно нанести родному человеку такой удар.

Тогда мы знатно расквасили друг другу рожи.