Забава для мажора

— Жемчужная Азалия Матвеевна?

— Я… да. А Вы…?

С удивлением смотрю на двух мужчин и женщину. Высокий «главарь» представляется, но я пропускаю мимо ушей, продолжая таращиться.

— Представитель отдела опеки и попечительства — повторяет мужчина, поняв, что ответа от меня не добьется.

Меня аккуратно сдвигают в сторону.

— Азалия, так как Вы несовершеннолетняя и лишились единственного попечителя, Вам придется проехать с нами. Соберите, пожалуйста, необходимые вещи и свои документы.

Да что он такое говорит? Какой—то бред!

— Что Вы… что Вы… мой дедушка… он… он в больнице сейчас. Я вчера у него была и он…

— Мне очень жаль, Азалия.

— Что?

— Сегодня ночью Вашего дедушки не стало. Утром поступил сигнал.

Нет.

Нет—нет—нет! Не может этого быть! Не может! Не бывает такого!

— Ваши вещи?

Сумка. С которой я собиралась лететь…

— Да. Это мои. Да.

— Документы?

Молча протягиваю прозрачную папку. Мужик просматривает содержимое, вытаскивает билет на самолет и выкладывает на тумбу.

— Просрочен.

— Я знаю.

— Если Вы собраны, пройдемте.

Собрана? Я?

Я не знаю.

— Азалия, Вам нужно дополнить личные вещи?

Отрицательно качаю головой.

— Нет. Меня… меня заберут… Он, — дотрагиваюсь подушечками пальчиков до билета, — он прилетит и заберет.

— Хорошо. Но пока все оформят, Вы побудете в распределителе.

Я не знаю, где это. И не хочу узнавать.

В груди жжет. Больно. Очень больно. Так больно, что хочется кричать.

Это же неправда? Ну то, что он сказал про дедушку?

Я ночью.. Я же видела его ночью. Я говорила ему, что люблю… он не мог.

— Азалия?

Мою сумку подхватывает сопровождающий в форме милиционера. Или полиционера. Или…? Как уж теперь разница.

Главный из пришедших за локоть ведет к двери. Выключает свет и, взяв из моих рук ключи, запирает дверь. Ключи? Я совсем не помню, когда их успела достать.

Все вместе спускаемся к темной машине. Мне открывают заднюю дверь и помогают забраться на сиденье. Молча подчиняюсь.

Сейчас… сейчас я только проснусь и… и ничего этого не будет.

Не будет этих людей. Не будет страшных слов. Не будет ночного сообщения.

Мне просто надо открыть глаза и убедиться.

Я щипаю себя за руку и ничего не чувствую. Точно! Я сплю. Во сне же не чувствуют, да?

— Выходите, Азалия.

— Я…. Я не хочу. Пожалуйста…

Пожалуйста…

Сколько раз в своей жизни я уже произносила это слово? Кажется, оно не работает.

— Мне, правда, жаль. Нам сюда.

По голосу слышно, что ему… ему никак…

***

Две недели спустя.

— Жемчужная, тебя Раиска зовет.

Нехотя выползаю из своего угла. Можно сказать, я прячусь в нем все эти долгие 14 дней, которые нахожусь здесь. Детский распределитель «Росток». Времёнка, если называть вещи своими именами. Сюда попадают все, кого изымают из семей. Или кто, как я, остается один на один с реальностью.

Моего дедушку похоронили.